Познание мысли

Я не оговорился в заголовке, ибо то, с помощью чего мы познаём этот мир: ум, сознание, мозг, мысль — в конце концов тоже нуждаются в познании. И таких попыток предпринималось немало. Когда я погрузился в чтение «Теории мысли» Владимира Хохлева*, первое, что вспомнилось из ранее прочитанного, книга святителя Луки (Войно-Ясенецкого) – знаменитого врача и архиепископа Крымского – «Дух, душа и тело».

 

Ясно, что автор, который часто ссылается в своей работе на Писание, знаком с этим трудом святителя Луки. Именно святитель зовёт пытливые умы познавать неведомое: «Блаженны люди, для которых все так просто и ясно. Им незачем утомлять свое поверхностное мышление глубокой работой изучения и объяснения нового и неведомого. Они всегда объясняют новое и необыкновенное только старым и обыкновенным. Для них безусловно авторитетна только наука, хотя ее аксиомы и гипотезы часто рушатся, как карточные домики, под напором нового и неведомого. А всё невмещающееся в старые научные рамки они просто отвергают как суеверия и бабьи сказки. Новое принимается только тогда, когда к нему привыкнут. И лошади перестали шарахаться от автомобилей, когда привыкли к ним».

«Теория мысли» будет близка всем ищущим и, в первую очередь, ищущим Бога. Сам автор определяет этот интерес так: «Для тех, кому интересна мысль как самостоятельная живая сущность. Кто хочет знать, где мысль рождается, где живет, зачем приходит в голову человеку, как влияет на людей и мир в целом». Во многом на появление данной работы повлияло обретение автором веры. Замечу, что текст читается легко, многие суждения и утверждения автора испытаны (но не всегда осмыслены) миллионами, если не миллиардами людей на нашей планете. Это и утверждение о статичности сознания, это и отрицание генерирования мыслей человеческим мозгом, который, по мнению многих исследователей, является приёмником-ретранслятором. Ведь не зря знаменитая Наталья Бехтерева писала: «Я часто думаю о мозге так, будто он — отдельный организм, как бы «существо в существе». Или она же о душе: «…Есть ли душа? Если да — то что это?.. Что-то, пронизывающее весь организм, чему не мешают ни стены, ни двери, ни потолки. Душой, за неимением лучших формулировок, называют, например, и то, что будто бы выходит из тела, когда человек умирает…» И – Владимир Хохлев: «По размеру (в зависимости от состояния человека) душа может быть огромной, распахнутой (вбирать в себя широкие поля и высокое небо) и крохотной, сжатой («уходить в пятки»).

Владимир Хохлев рассматривает по главам главные органы человеческого тела – сердце, мозг, тело… Но параллельно рассматривает и «человека внутреннего» — ум, душу, дух… И собственно мысль.

Разумеется, скептики, так называемые знатоки естественных наук (прочитав пару учебников) уже выдавливают из себя скептические улыбки. Они штампованно противопоставляют науку и религию, а подняться до уровня той же Натальи Бехтеревой в понимании сочетания науки и религии им либо не хочется (потому что так удобнее), либо не дано. И стабильные 10%, переживших клиническую смерть, помнящих о своём выходе из тела, это для них биохимические процессы умирающего мозга, как, впрочем, сочинение музыки, стихов, прозы, обладание пророческими способностями, написание картин или неожиданные научные прозрения, для которых не было до сих пор никаких предварительных оснований. Наталья Бехтерева: «Общеизвестно, что творчество является высшим способом нервной деятельности. Создание видимого из невидимого – всегда великий акт, будь то сочинение музыки или стихов… По-вашему, можно с этой позиции осмыслять процесс сотворения мира? Весь вопрос в том, что ученый ни при каких обстоятельствах не имеет права отвергать факты на том основании, что они не вписываются в его мировоззрение. С моей точки зрения, в этом случае разумнее переосмыслить позиции».

Наталья Бехтерева: «В начале всего лежит мысль. Мысль человека. Говорю об этом не в отрицание материальности мира и эволюционной теории, хотя лично мне ближе иной взгляд. Очевидно другое. Если есть мозг, то — как хотите — все действительно начинается со слова». И Владимир Хохлев: «…факт – это одежда слова! Сначала слово (мысль) о факте, предмете, явлении, человеке – затем «материализация» слова (мысли) в факте, предмете, явлении, человеке…»

Кто-то скажет: вот замахнулся автор на высшие сферы. Но всё, что делается без высокого замаха, обречено прозябать в серости среднего состояния и будет предано забвению.

«Теория мысли» делится на две части. Собственно теорию и «практику», которая насыщена опытом автора. Впрочем, каждый читающий в опыте автора увидит соответствие с собственным опытом. При этом автор ставит и перед собой, и перед читателем, а главное — перед современной наукой вопросы, на которые ответов с естественно-научной точки зрения нет. В книге много интересных, занимательных, поучительных историй, которые являются текстом в тексте и дополняют издание тем самым — живым опытом. Помимо писания, в книге звучат голоса священников, епископов, людей творчества, историков, политиков… Благодаря этому книга становится живой, подвижной, легкочитаемой. Кстати, язык очень лёгкий, потому текст рассчитан на самый широкий круг читателей. В возрастном плане – мне даже сложно определить. Во всяком случае, и вдумчивый юноша прочтёт «Теорию мысли» с интересом и пользой.

«Любая общеполезная теория создаётся не одним человеком. Я посадил дерево. Развейтесь на нём новыми мыслями — ветками, цветами и плодами. Обогатите мою теоретическую базу своими идеями, добавьте в «Практику» новых фактов», пишет автор в заключении. Отталкиваясь от этой метафоры о дереве, я бы назвал его вечнозелёным (не сравнивая, конечно, с эдемским Древом Познания) – потому как будет сохраняться стремление человека к познанию и к познанию самого акта познания, это древо не засохнет. А корни его уходят вглубь веков, первые побеги мы находим уже у античных философов, но вот сегодня очень немногие рискуют браться за эту тему, в буквальном смысле опасаясь преследования в том или ином виде от так называемой официальной науки, у которой нет ответов на миллионы вопросов о нашем мироздании и микро- и макрокосме, а большинство гипотез, простите за тавтологию, это и есть всего-навсего гипотезы да концепции. Владимир Хохлев рискнул, и главное — его текст интересен.

Я прочитал «Теорию мысли» за двое суток, но мне уже понятно, что я буду возвращаться к страницам этой книги.

Сила мысли / мысль отправила в небо, / где никто до этого не был. / Чтоб оттуда, из-за границ, / силой духа ли, силой тела, / мысль обратным ходом слетела, / озаряя тысячу лиц… / Чтоб упасть пред тобою ниц. (Владимир Хохлев).

Сам я и верю, и знаю, что все наши слова, поступки, мысли – записываются на Небе, потому что «Вначале было Слово…»

Сергей Козлов

Тюмень, 2018


Сергей Козлов — автор нескольких книг прозы, лауреат российских и международных премий, профессор Тюменского государственного университета. Произведения переведены на сербский, болгарский, греческий, азербайджанский и китайский языки.

* Хохлев В.В. Теория мысли. — СПб.: Издательство «Город», 2018, стр. 156.

 

Источник — Слово

 

Закрыть меню