Ушедшие к Аллаху

К проблеме радикализма славянских мусульман


В Татарстане все муфтии один за другим дружно констатируют повышенную агрессивность у славян, принявших ислам.

Частота участия их в рядах террористических банд, свойственный порой неофитам психологический настрой на крайнюю и радикальную трактовку религиозного учения, а также геополитическая ситуация, при которой Россия ведет военные действия против ИГИЛ в Сирии, в рядах которой присутствуют славянские мусульмане, вызывает настороженное и подозрительное отношение к этой этноконфессиональной группе. Русские мусульмане сами по себе являются свидетельством не только привлекательности ислама, но и слабой работы Русской Православной церкви среди своей потенциальной паствы. Отметим, что специальной миссионерской деятельности среди русских ни одна централизованная мусульманская религиозная организация в России не ведет.

Проблема исламского терроризма с «русским лицом» является одной из главных причин негативного и настороженного отношения к русским мусульманам. Она явно обозначилась с началом Второй чеченской войны (1999-2001), когда на стороне ичкерийских боевиков стали участвовать террористы русской национальности.

Первыми русскими мусульманами, вставшими на путь религиозного терроризма, можно назвать студента Карачаево-Черкесского педагогического университета Николая Епринцева и жителя Новокузнецка Виктора Мирошкина, планировавших теракт на рынке «Фаллой» во Владикавказе 23 сентября 1999 года. Оба до этого прошли боевую подготовку в диверсионно-террористическом лагере в Сержень-Юрте (Чечня) полевого командира Абу Саида, одного из полевых командиров Хаттаба.

На протяжении 2000-х – 2010-х годов участие русских мусульман в рядах террористических групп становится заметным, порой отмечаются случаи, когда они становились лидерами.

Характерный пример этого, история уроженца Волгоградской области Павла Косолапова (род. в 1980 году). Он был не только исполнителем, но и идейным вдохновителем терактов в России в 2004-2007 годах. Известно, что, приняв ислам (по одной из версий сделал он это под влиянием курсантов-кавказцев, обучаясь в Краснодарском высшем военном командном инженерном училище, куда поступил в 1997 году, но не доучился), он поехал в Чечню. Там прошел военно-идеологическую подготовку в учебно-диверсионном лагере «Кавказ» в Сержень-Юрте у Хаттаба. Вскоре за свои способности стал инструктором. Участвовал в организации терактов в московском метро 6 февраля 2004 года (погибло 42 человека), в том же месяце и в марте организовал взрывы на магистральном газопроводе и линиях электропередач в городах Московской области Чехове, Подольске и Бронницах. В августе 2007 года организовал подрыв железной дороги, в ходе которого сошел с рельсов поезд «Невский Экспресс» (травмы получили 60 пассажиров). За совершенные теракты разыскиваемый ныне Косолапов получил в СМИ прозвище «русский бен Ладен».

Наибольшей известности из числа русских ваххабитов достиг (и пока его популярности никто не превзошел) уроженец Улан-Удэ Александр Тихомиров (1982-2010), известный под псевдонимом «Саид Бурятский». Он отмечен как харизматичный проповедник. До него русские исламисты-террористы не использовали видео-проповедь как форму агитации, чтобы распространять свои взгляды. Саид Бурятский это не просто реализовал, обладая определенным талантом агитатора. Д сих пор его проповеди, лекции, выступления в виде роликов можно свободно найти в Интернете.

До того, как Саид Бурятский присягнул на верность в мае 2008 года лидеру «Имарата Кавказ» Доку Умарову и присоединился к террористическому подполью на Северном Кавказе, вся его биография была связана с Советом муфтиев России.

Начав с работы в общине Улан-Удэ, Бурятский переехал в подмосковный Зеленоград, где получил образование в исламском колледже «Расуль-Акрам», потом учился в бугурусланском медресе «Аль-Фуркан» (тоже действовавшем под эгидой СМР), а работал в центральном аппарате СМР и читал проповеди в московской мечети «Дар-уль-Акрам». Позднее Бурятский трудоустроился в книжное издательство «Умма» и работал в Московской соборной мечети.

Вторая половина 2000-х годов знаменует собой начало массового доступа россиян к Интернету, и с этого времени видео-проповеди Саида Бурятского завоевывают свою популярность среди русскоязычных мусульман: До своей гибели в 2010 году им были организованы покушение на жизнь президента Ингушетии Юнус-бека Евкурова 22 июня 2009 года, теракт 26 июля 2009 года на Театральной площади в Грозном (погибло 6 человек, включая четверых высокопоставленных сотрудников МВД), взрыв 17 августа 2009 года ГАЗели возле ГОВД Назрани (погибло 25 сотрудников милиции и 260 ранено), выявлена причастность Бурятского к организации теракта 27 ноября 2009 года в отношении поезда «Невский экспресс», следовавшего из Санкт-Петербурга в Москву (погибло 28 пассажиров и 132 ранено).

В конце 2013 года всплыло имя еще одного русского мусульманина, ставшего террористом Павла Печенкина. Уроженец республики Марий Эл Печенкин работал фельдшером на станции скорой медицинской помощи в городе Волжске. В декабре 2011 года Печенкин увлекся исламом. А уже 30 декабря 2013 года в Волгограде подорвал себя в троллейбусе. Погибло 25 человек. Из всех русских мусульман, кто стал террористом-смертником, Печенкин больше других унес человеческих жизней.

Во время «джихада» в Сирии погиб молодой московский актер Вадим Дорофеев, оставивший в Москве жену и двоих детей.

Русские мусульмане едут воевать в Сирию, несмотря на то, что «братья по вере» легко могут убить из-за малейших подозрений, как это случилось со студентом Российского исламского университета (Казань) Сергея Ашимова, уехавшего в Сирию на «джихад», но заподозренного ИГИЛовцами в работе на российские спецслужбы. Его казнь была снята на видео и размещена в Интернете.

Житель г. Набережные Челны Михаилом Головенко был обычным гопником у себя в городе. Оказавшись в тюрьме, принимает под влиянием сокамерников ислам ваххабитского толка. Выйдя на свободу, весной 2014 года решает уехать в ИГИЛ. Оказавшись в Сирии, участвует в грабеже и мародерстве вместе с боевиками. Его болтовня стала вызывать у ИГИЛовцев подозрение, что он «шпион». А в таких случаях такие подозрения заканчиваются отрезанием головы. Головенко решил вернуться домой в 2015 году, был арестован и получил 6 лет лишения свободы.

Яркий пример русской мусульманки-террористки – история Аллы Сапрыкиной. Будучи одно время «общей женой» для боевиков Дагестана, она согласилась стать смертницей, и 28 августа 2012 года совершила самоподрыв во время посещения известного суфийского шейха Саида Чиркейского, который был яркой фигурой в деле сохранения и популяризации традиционного для региона ислама, что вызывало ненависть у ваххабитов.

Студентка философского факультета МГУ Варвара Караулова в 19 лет приняла ислам, попала под влияние вербовщика ИГИЛ из Казани находящегося в Сирии на «джихаде». После чего по зову то ли любви и желания быть рядом с женихом, то ли из религиозного рвения жить в «халифате», Караулова поехала в Сирию. Однако ее отец, узнав об этом, поднял шум, привлек внимание СМИ и подключил свои связи, чтобы вернуть дочь. Караулова была задержана в Турцию, через которую она собиралась попасть в Сирию, и возвращена домой. Однако по возвращению в Москву, девушка продолжила переписываться с вербовщиками ИГИЛ, что послужило основанием для ее ареста

Не имея мусульманского культурного кода, не имея в исламе духовной национальной традиции, русские мусульмане часто уязвимы в мировоззренческом плане перед радикальными идеологическими концепциями. Нет просто ислама, есть разные направления и религиозно-правовые школы в исламе (мазхабы). Естественно, что русский неофит не всегда может понять все различия между ними, у него неизбежно возникнет вопрос: какой же из видов и направлений ислама правильный? Этим легко пользуются радикалы, предлагая упрощенный вариант толкования мусульманского вероучения с черно-белым отношением к окружающему миру.

Исламизация определенной части русских – следствие не только свободы вероисповедания, но и также показатель качества миссионерской работы Русской Православной Церкви сегодня. Если русский парень или русская девушка, склонные к религиозным исканиям, принимают ислам добровольно и осознанно, значит, что у них не было нормального опыта знакомства с христианским вероучением. А то, и наоборот, Церковь по каким-то причинам их оттолкнула от православия. Объективно надо признать, что в некоторых епархиях не ведётся полноценной миссионерской работы среди русской молодёжи. В итоге православная миссия среди этнических православных нередко становится делом лишь отдельных священников-энтузиастов, которые не в состоянии приобщить к православию широкие массы русского населения, в особенности молодежь. Успех исламской пропаганды и провал православной миссии среди этнически христианских народов – такова картина в ряде епархий.

Едва ли не главная причина негативного отношения к православию и предпочтение ислама русскими неофитами – восприятие христианства как «религии слабаков», проповедующей пацифизм. Свое неприятие РПЦ нередко русские мусульмане объясняют тем, что Церковь является «служанкой» государства, которое отождествляется с коррупцией, беспределом, беззаконием. Точно так же, кстати, они относятся и к традиционному мусульманскому духовенству, считая его обслуживающим персоналом бюрократии. Радикальный ислам же видится им как религия, оппозиционно настроенная к политической системе.

Ислам привлекает русских тем, что «дает людям нечто традиционное, твердое, правильное с точки зрения организации жизни в согласии с Богом <…> Мусульманская община обеспечивает духовную поддержку, и не только в стенах храма.

Скорее всего этим и объясняются четыре случая принятия ислама христианскими священниками в постсоветский период.

Первым этот путь проделал протоирей Калужской епархии Вячеслав Полосин, ставший мусульманином в 1999 году. Его пример вдохновил Сергея Тимухина из Кемеровской епархии, иеромонаха Михаил Киселев, который в 1994-1998 гг. был клириком Иркутской епархии РПЦ, а затем уехал на Украину, священника Курской епархии РПЦ Владислава Сохина.

Принятие ислама христианским священником – событие, безусловно, экстраординарное для России. Понятно, что все эти четыре случая принятия ислама священниками гораздо больше в глазах этнических мусульман видятся как торжество истинности мусульманской веры.

Перешедшие в ислам священники родились и выросли в семьях, далеких от православия. Поэтому их духовный поиск, приведший их к исламу, следует рассматривать в контексте их социального и интеллектуального взросления со всеми вытекающими последствиями из этого.

Главной причиной успеха исламского прозелитизма среди отдельных представителей русского народа является то, что, испытывая порой предвзятое отношение к РПЦ как религиозному институту и отдельным священнослужителям за их порой неподобающее их сану поведение, они переносят его на отношение к христианской религии в целом.

По материалам Раиса Сулейманова

Информационно-аналитическая служба СРН


 

Запись опубликована в рубрике Важное, Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.