Россия – Европа: что нас объединяет

Размышляя над новой книгой Фонда исторической перспективы «Большая Европа наций»


О системе ценностей, методах и способах работы европейской политической кухни, о возможностях и перспективах отношений между Европой и Россией рассуждают авторы сборника «Большая Европа наций», выпущенного Фондом исторической перспективы по материалам конференции «Большая Европа наций: завтрашняя реальность?», где с разумным единодушием её участниками были отмечены основные их тенденции.

Доклады известных европейских и российских политиков и дипломатов, академических учёных и военных экспертов, принявших участие в конференции, объединены общей идеей «большой Европы от Атлантики до Владивостока», анализу возможностей этого проекта и его настоящим.

Общий тон статей достаточно оптимистичен, но авторы отмечают не столько довлеющие над нами обстоятельства, сколько факторы, обуславливающие внутреннюю неготовность к подобному объединению.

Впрочем, по мнению многих экспертов, историческая логика докажет ещё их оптимизм.

Книга «Большая Европа наций» составлена как сборник выступлений и статей самых различных специалистов, но привлекает в ней прежде всего то, что профиль этих специалистов весьма разнообразен. Военные эксперты и энергетики рассматривают позиции политиков со своей точки зрения, и этот взгляд в конечном итоге направлен на интеграцию.

В сборнике особо рассмотрены вопросы энергетической сферы, а ведь известно, что тот, кто владеет источниками энергии, имеет прекрасные козыри и во внешнеполитической схватке. Однако красной нитью чуть ли не через все статьи проходит мысль о том, что как энергия в промышленности, так и культурно-религиозные ценности играют роль базиса в сложных социальных процессах.

Нынешние «либерасты» не успели отсмеяться вволю над идеологией КПСС, но им и невдомёк, что современное государство обязано иметь идеологическую платформу и средства для её продвижения, иначе это место займёт другая идеология, с иной системой ценностей.

Как известно, Европа имеет два крыла – западное, с преобладающей протестантской этикой материальных благ как синонима духовного совершенства и восточное, православное, являющееся самобытной культурой и цивилизацией. Запад в лице США и Канады (сюда можно добавить и южно-восточную Австралию, которая, по определению политологов, относится к самому «махровому» Западу в политическом смысле), почти с самого начала отошло от европейского понимания ценностей и от европейского линейного понимания времени. А это, по мнению немецкого философа Хауке Ритца, чья статья завершает книгу, краеугольный камень в понимании всех геополитических процессов.

Основа экономики нации заложена в базовых ценностях, и от того, разделяют ли их действующие политики, зависят методы и стиль их руководства.

Америка сегодня – самая богатая и влиятельная страна мира и взгляд европейских «участников процесса» зачастую обращён именно на её ценности. С одной стороны, эта страна всегда была плавильным котлом наций, с другой не имела той великой истории, которую имела Европа. Отсюда и непонимание американцами некоторых глубинных и очень важных процессов, происходящих в мировом политическом котле.

Джон Локленд, британский журналист, учёный и писатель, автор предисловия к книге, уверен, что «Европа сможет снова обрести величие, когда откажется от бездумного стремления к постнационализму, постмодернизму и постисторизму, когда расторгнет европейские договоры и порвёт с брюссельскими структурами». По его мнению, если Россия стала для ЕС гадким утёнком, то это потому, что ЕС стремится покончить с ценностями, включающими нацию, семью, долг, труд и честь».

Тьерри Мариани, депутат национального собрания Франции, сопрезидент ассоциации «Франко-российский диалог» политкорректно возлагает ответственность за ухудшение отношений ЕС-Россия на обе стороны. Частичный провал европейской политической модели и особенно провал процессов интеграции с Россией, по его мнению, связан с тем, что ЕС постоянно навязывал другим странам то, что он называл передовым опытом. Отношения Европа-Россия застыли «в атмосфере нарастающего безразличия», несмотря на огромный потенциал развития.

Ведь Россия и Европейский Союз прекрасно дополняют друг друга. У России – избыток территории, у ЕС – населения, у России таланты, у Европы – технологии. По многим параметрам мы могли бы взаимно дополнять друг друга, но…

Долголетние исторические связи пока помогают только на уровне культурного обмена. Конечно, культурно Европа и Россия всегда были едины, но иногда возникает впечатление, что на многолетние культурные связи российских и европейских народов европейским бюрократам просто начхать. Справедливости ради надо сказать, что в наших палестинах всё тоже далеко не идеально. Однако вектор отдаления гораздо мощнее с европейской стороны. Тому можно найти немало причин и, прежде всего, в новой истории народов, истории ХХ века.

Жиль Реми, советник министерства внешней торговли Франции, убедительно подкрепляет свои аргументы мыслью свободного мыслителя Юбера Ведрина о том, что отцами-основателями ЕС были вовсе не его «официальные» апологеты и зачинатели, а Трумен и Сталин. Советская военная угроза, план Маршалла и инициация НАТО – вот предтечи возникновения ЕС. Не Европа обеспечила мир, а мир создал Европейский союз. Таким образом, Европа, прежде всего, детище определённой геополитической ситуации, а не воплощение невиданного морально-исторического проекта. От обстоятельств и ныне пляшут некоторые европейские деятели. Однако их довлеющий груз оказывается не всем под силу. Жиль Реми считает, что не так давно «русские поняли, что великие принципы, которые Запад стремился внушить им любой ценой, могут меняться в зависимости от обстоятельств. Управление кризисом на Кипре и конфискация банковских вкладов развеяли последние иллюзии».

Кроме того, Еврокомиссия дала понять, что Таможенный Союз и участие в нём есть препятствие к вступлению в ЕС, а это значит, что ЕС оспаривает проведение Россией собственной политики, включающей в себя интеграцию общего экономического пространства.

Для концепции «Большой Европы», по его словам, необходимо наличие воли и решительный разрыв с практикой последних десятилетий.

В этой связи можно заметить, что в политических шкафах мировых правительств полно скелетов, пачек с компроматами и обидами государственного уровня. Всё «Восточное партнёрство», да и почивший в бозе блок ГУАМ вырос из геополитического унижения некоторых европейских наций. Истероидные реакции стран бывшего Варшавского договора взросли из вассального положения правительств советской «буферной зоны». Нам бы давным-давно пора отказаться от стереотипов, но сделать это не просто.

Ален Бурназель, высокопоставленный чиновник и политик, чей доклад процитирован в книге, подтверждает своим выступлением мысль о том, что «разруха находится у нас в головах». «Не так-то просто отказаться от стереотипов холодной войны, ригидность мышления западноевропейских политиков, редакторов журналов, журналистов и обывателей велика. Наше общество подобно тепловозу, чья инерция гасится годами и десятилетиями…», – пишет он

Но иногда полезно быть прагматиком. По мнению Бурназеля, Россия не только развитая страна, но и страна, обладающая великолепным потенциалом развития. Совокупно с европейскими традициями и инновациями, европейской производительностью труда, она могла бы дать миру пример уникального по темпам развития общества. Однако современная карта политических предпочтений слабо видит Россию на своих полях. Не последнюю роль в этом играет политика Соединённых Штатов.

После окончания холодной войны США столкнулись с синдромом «ненужности победителя». Инфраструктура глобального военного присутствия оказалась избыточной, эта избыточность и поныне камуфлируется консервацией множественных локальных конфликтов и конструированием новых «осей зла». Структурные проблемы, огромный внешний долг и внешнеторговый дефицит, критическая зависимость от внешнего мира в экономической сфере, балансируемая позиция эмитента мировой валюты – всё это выводит страну на линию стратегии генерирования локальных кризисов. Эти обстоятельства делают США державой эксцентричной, обязанной сбрасывать внутреннее напряжение во внешний мир. Политолог и кандидат философских наук Михаил Ремизов, анализируя перспективы сотрудничества между НАТО и ОДКБ, делает вывод, что «США не являются для региона донором стабильности. Ровно то же самое можно сказать о КНР, но больше с экономической точки зрения. Как и США, КНР обречена только на экспансию, что и подтверждают факты глубокого проникновения китайских инвестиций далеко за пределы страны».

Впрочем, экспансия и интеграция это немного разные вещи.

Иллюстрируя позитивные процессы интеграции на постсоветской территории, советник президента Сергей Глазьев рассказывает, что во время разработки положений функционирования Таможенного Союза его команда широко использовала опыт евроинтеграции.

Опыт европейской интеграции использовался и для создания Евразийского Экономического Союза. Только здесь, как обычно, европейские 20 лет мы одолели за пятилетку. Немалую роль в процессах ускоренного развития России, конечно, играют её природные богатства, умение доставать их в буквальном смысле слова из-под земли и транспортировать к потребителю. Стефан Бюфетто, член Европейского социально-экономического комитета при ЕС, подчёркивает энергетическую зависимость Евросоюза: «Известно, что экономическое развитие современного общества неразрывно связано с овладением и преобразованием энергетических ресурсов. ЕС стремится быть самостоятельным – в той мере как это возможно. Вкупе с традиционной приверженностью к «зелёным технологиям» и заботе о мировом климате в 2008-м году была разработана стратегия «2020». На 20% больше энергии из возобновляемых источников, повышение энергоэффективности и меньше выбросов углекислого газа. Однако, с одной стороны, эта политика обессмысливается тем, что она локальна, а с другой – тем, что мы ещё не умеем «копить электроэнергию». В этом аспекте важно, что ветряные генераторы и солнечные батареи сильно зависят от климата. В данном случае перед лицом России как чуть ли не монополиста на еврорынке углеводородов, ЕС выглядит неэффективно. Мы оказались в ситуации, когда идеология политкорректности и невежества привела к недальновидности Европы в области энергетической политики»…

В той или иной форме эта мысль повторяется в строках многих докладов конференции. Но дело не только в энергетике.

Основную причину неэффективности европейской политики по отношению к России многие авторы видят в том, что «существует принципиальное нежелание сотрудничать с Россией».

Проводимая западными СМИ политика демонизации правительства и ближайшего окружения российского президента, избранного и поддерживаемого большинством населения страны, по сути, говорит о неуважении к народу России со стороны инициаторов подобной стратегии. Информационная картина мира подаётся тенденциозно и однобоко. Всё это усугубляется расколом и нарастанием центробежных сил в самом европейском обществе.

Жан Дюфурк, контр-адмирал и доктор политических наук, выражает уверенность в том, что «евроинтеграция достигла своего допустимого предела». «Европейцам не удаётся договориться о главном – интересах, ценностях, ответственности и солидарности». Немецкая модель, основанная на сильном гражданском обществе, британская идея большого открытого рынка и французское видение глобального могущества с единой стратегией развития промышленности и культуры не стыкуются друг с другом. Под вывеской евроатлантизма ЕС дал завлечь себя в глобальный западный проект мировой экономической и стратегической экспансии. Вместо того, чтобы крепить внутреннюю структуру, он предпочёл отвечать на многочисленные вызовы глобализации, предпочитая оставаться под опекой в вопросах глобальной безопасности.

Ему вторит полковник в отставке Ален Корвез. Он считает, что не только НАТО есть препятствие для создания Большой Европы наций. Постнациональная философия объявляет аморальным всё, что не является наднациональным и, по сути, ЕС впадает в идеологическую ошибку, совершённую когда-то руководством СССР. Высокие идеалы пытаются привить неразвитому в этом отношении обществу. Наднациональность не понята и отвергнута народами, но в ЕС любой, кто не разделяет идеи мультикультуральности, может быть подвержен остракизму.

Профессор социологии, член Европарламента Иван Бло винит в причинах подобного положения американский утилитаризм. Высокотехнологичный и глобальный мир, по его мнению, настроен на обучение узких специалистов, лишённых общей культуры и этот провал невозможно заполнить ничем.

Общий итог в споре о ценностях и месте русской цивилизации в мировой системе подводит доктор исторических наук Наталия Нарочницкая. «Узковатое западноевропейское измерение российскую идентичность не исчерпывает, Россия слишком велика и самодостаточна.

И в одну цивилизацию, по большому счёту Россию и Европу объединяют не демократические клише, что наполняют конституции Африки, а «Отче наш» и Нагорная проповедь.

Ценностный нигилизм, приветствуемый западноевропейским дискурсом, не может быть понят российскими народами. Европа и Россия разделяют общие ценности христианства и отрицать, что в своих глубинных понятийно-базовых основаниях Европа является христианским клубом, значило бы грешить против истины. Но проводимая ныне ценностная политика Европы всё дальше уходит от этих оснований».

«Большая Европа наций: завтрашняя реальность» наткнулась на капканы старого мышления и новые силки мультикультурализма. Интеграционный проект стран Старого Света и России буксует, однако за ним, по мнению руководителя Фонда исторической перспективы – будущее.

Такими увидели перспективы Большой Европы наций авторы вышедшего сборника, ставшего уже бестселлером среди политологов.

Олег Павлов

 

Источник – Столетие.RU


Запись опубликована в рубрике Важное, Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.