План для скорой

Не более одной смерти в неделю. «Оптимизация» продолжается


В Перми бушует скандал. В поле зрения общественности попало разосланное в начале июня по региональным больницам и поликлиникам письмо информационно-аналитического центра Минздрава края, согласно которому на одном терапевтическом участке не должно фиксироваться более 11 вызовов скорой медицинской помощи (СМП) в неделю и более одной смерти.

Но подобные бредовые требования – отнюдь не самодеятельность пермских чиновных эскулапов. Они содержатся в рождённом в Минздраве РФ документе под названием «Развитие системы профилактики неинфекционных заболеваний в Российской Федерации».

Впервые о переводе скорой помощи в систему обязательного медицинского страхования заговорили ещё в нулевых. Тогда это показалось мне дурным сном, полным абсурдом. Планировать работу экстренных служб невозможно. Их вызывают «по потребности». Загорелось – тушат. Прорвало – затыкают. Заболел – лечат. Главное – всегда быть в готовности. Разве МЧС, аварийные и спасательные службы получают деньги от количества чрезвычайных ситуаций? Почему же, думал я, скорую медицинскую помощь хотят поставить в зависимость от количества вызовов?

Против этого были врачи, губернаторы, экономисты, эксперты. Но их никто слушать не стал. Переход осуществился. Что из этого вышло? Службу скорой помощи накрыл такой девятый вал организационных нелепостей и несуразностей, что в прошлом году на форуме ОНФ президент сказал, что не исключает перевода финансирования службы скорой помощи из Фонда обязательного медицинского страхования обратно на бюджетную систему. До сих пор, правда, вопрос «прорабатывается».

Легко и быстро делаются только плохие дела. Начали сокращать фельдшерско-акушерские пункты в сельской местности. Например, с 2010 по 2014 год их число в Свердловской области уменьшилось с 248 до 177. В Пермском крае – с 980 до 637. И так в каждом регионе. И это при том, что 17,5 тысячи населённых пунктов России (34%) вовсе не имеют медицинской инфраструктуры, а 11 тысяч из них расположены на расстоянии свыше 20 километров от ближайших больниц. Дошло до того, что в некоторых районах (Кемеровская область) к больным старикам по вызову стали ходить наскоро прошедшие «курс молодого бойца» доярки и почтальоны с минимальными медицинскими знаниями.

Процесс укрупнения и централизации медучреждений начал набирать обороты повсеместно. Под «реорганизацию» попали больницы Москвы, стационары Владимирской, Нижегородской, Ярославской, Пензенской и других областей. В итоге к 2014 году сократили медицинский персонал в стране на 90 тысяч, а число коек в больницах – на 30 тысяч. И это при том, что дефицит врачей уже составлял не менее 40 тысяч человек, а число коек было на 25% ниже необходимого.

Тогда медики, если вы помните, вышли на митинги. Протестующим было понятно, что работу троих теперь должен будет делать один за ту же зарплату. Пациенты получили свои «прелести». После «оптимизации» обследования или консультации специалиста им приходится ждать неделями. Но и дождавшись, подробно рассказать о своих проблемах можно не успеть – время на приём одного больного сократили до 12 минут, а количество формуляров, которые должен заполнять в эти минуты доктор, увеличили.

В конечном итоге всё это вынудило людей обращаться в платные медцентры. Похоже, коммерциализация медицины и была целью чиновников. Судя по докладу «О человеческом развитии в Российской Федерации за 2015 год», подготовленном аналитическим центром при правительстве РФ, более 50% пациентов России вынуждены платить за лечение в стационаре, 30% оплачивают амбулаторно-поликлиническую помощь, 65% – стоматологические услуги. Прирост спроса на платные услуги – 15–18% в год. И это при том, что статью 41 Конституции РФ ещё никто не отменял. А она гарантирует нам право на бесплатную медицинскую помощь.
Что будут делать теперь те, кто обеднел из-за войны санкций и падения цен на нефть и уже не может пользоваться платными услугами? Начнут пробиваться в поликлиники или займутся самолечением? Увы, скорее второе. Спрос на услуги экстрасенсов и знахарей уже вырос на 20%.

В феврале министр финансов А. Силуанов предложил сократить расходы на здравоохранение с 45,8 до 13 млрд. руб. Здравоохранение хронически недофинансируется десятилетиями, всего 3,5% ВВП (по некоторым данным, уже 2,8% ВВП), так давайте пайку ещё уменьшим! Где логика? Страна только-только вышла по продолжительности жизни на показатели 1985 года, мы живём на 6–7 лет меньше, чем в Чехии, Венгрии, Польше, Словакии и даже той же Эстонии. У мужчин средняя продолжительность жизни всего 66 лет. 46% жителей России старше 15 лет имеют какое-либо хроническое заболевание. А у Минфина на всё это один рецепт – урезать бюджет, сокращать число медицинских работников и стационарных коек, а самим врачам побольше работать (читай – крутиться волчком).

Позвольте, но если это не предательство национальных интересов, то что? Помнится, чиновниками Минздрава было обещано довести к 2018 году зарплату врачей до 200% от средней по региону. Ага, как же, жди от кошки лепёшки! Министр здравоохранения В. Скворцова в недавнем интервью сказала, что средняя зарплата врачей в стране 47 тыс. рублей. Но это как «средняя температура по больнице» – зарплата руководства по сравнению с зарплатой рядового, начинающего врача без категории и стажа выше в девять раз. И эта «усреднённая» цифра учитывает не одну ставку, а и совместительство, и работу на 1,5–2 ставки.

До 2015 года медики, имеющие дело с вредными и опасными условиями труда, имели некоторые преференции в виде различных компенсаций и дополнительных отпусков. Условия труда врача скорой помощи, анестезиолога-реаниматолога, хирурга, рентген-лаборанта, имеющих дело с биологическими выделениями, инфекциями, запахами, излучением, считались вредными. Теперь – нет. Теперь вдыхать заражённый воздух, видимо, полезно.

Пока медики имеют право вый­ти на пенсию, отработав 25–30 лет. Чиновникам из Минтруда это кажется роскошью, и они предлагают увеличить требуемый стаж до 40 лет. У меня есть встречное предложение. А почему бы медикам не начать работать бесплатно? Или за еду? И почему бы не оставить на всю страну по одному реаниматологу, хирургу, гинекологу, неврологу (и так далее)? Человек 30–40. Это ж какая будет экономия!

Нас убеждают, что Россия не в состоянии много тратить на медицину (сложная международная обстановка, экономический кризис). Хочу напомнить, что во времена СССР, в годы отпора мировому фашистскому злу, Советское государство тянуло тяжёлую ношу бесплатного и доступного здравоохранения. Теперь медицина – жёсткий бизнес, в котором пациент – всего лишь клиент, из которого надо выжать как можно больше, а врач – бесправный раб. Я, отдавший медицине почти четверть века, переживший 11 министров здравоохранения и испытавший на себе всю тяжесть перманентных постперестроечных «реформ», подошёл к своему закату растерянным аутсайдером. Спасал человеческие жизни, много работал, и в итоге, кроме болячек и разочарования, не накопил ни-че-го. В «светлое будущее» веры осталось только с горчичное зёрнышко. Так что если, покинув этот мир, окажусь в аду, попрошусь там в кочегары, чтобы сутками подбрасывать уголь в котёл, в котором будут скопом вариться наши горе-реформаторы.

Георгий Егоров

 

Источник – Литературная газета

Источник изображения - krizis-kopilka.ru


Запись опубликована в рубрике Важное, Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.