Благополучие русской России. Идеологический вопрос

Путинское пятнадцатилетие растоптало постсоветский партийный маскарад, направив идеологическое развитие общественных сил в русло прагматики

 

Глеб Павловский, бывший кремлевский технолог, в своей недавней статье для «Центра Карнеги» довольно метко охарактеризовал Россию эпохи Путина как страну намеренно деполитизируемую -любые борющиеся силы удалены с публично видимой сцены, которая заполняется декорациями и актерами управляемой демократии. В ходе деполитизации утилизирована оппозиция прежняя – веселая, ряженая, красно-коричневая, демшизовая, но тем лучше для оппозиции будущей: пространство идеологического развития надежно зачищено от устаревших концепций, стилей, эмоций. Когда есть необходимость, Кремль умело манипулирует ретроградами, создавая для них организационные загончики. Когда необходимость отпадает, загончики с легкостью схлопываются, демонстрируя ущербность и наивность желающих вернуться в прошлое. Ретрограды в лучшем случае отделываются испугом, нередко судьба обходится с ними более жестоко – тюремным заточением, а то и смертью.

Деполитизация кастрировала радикализм, оказавшийся лишь уделом глупцов, используемых в качестве мяса в играх циничных прагматиков. Нелепо и пораженчески завершились все условно радикальные проекты, которым в последнее пятнадцатилетие позволялось работать, будь-то неонацисты, оранжисты или добровольцы Новороссии. Здоровый цинизм и умеренность стали обязательными условиями выживания, как политического, так и физического. Ныне публика хорошо научена, что в наше время нужно бороться за ясные, понятные вещи, что борьба за великие фантастические проекты ни к чему хорошему не приводит. Пусть мир переворачивают с ног на голову клиенты психушек, адекватные же теперь займутся более приземленными вещами – например, бесплатными образованием и здравоохранением, причем только в своей собственной стране.

Еще одно достижение российской управляемой демократии – потеряло смысл деление нашего политического спектра на левых и правых. На раннем этапе путинский режим был вынужден подавлять левое движение, КПРФ, красную идеологию, ведь в начале нулевых левая оппозиция представляла собой крупную силу, у нее было немало губернаторов и серьезное парламентское представительство. Для безопасности крупного капитала, выразителем интересов которого является нынешняя власть, было важно подавление движения, выступавшего как минимум за прогрессивное налогообложение. Ради борьбы с левыми даже был отменен главный красный праздник – день Октябрьской революции, 7 ноября, для противовеса стали раскручиваться ультраправые движи. Но социалистические корни уничтожить не удалось – вместо красных подросшие в режиме благоприятствования правые стали озвучивать социальные требования, а на последних выборах в Госдуму о национализации стратегических ресурсов и контролигархии заговорили даже вроде бы антиподы левизны – неолибералы. Более того, сам Путин со времен майских указов 2012 года декларирует масштабную повестку социального государства. И в этом нет ничего исключительного, специфически русского – налицо общемировая тенденция. Современный исследователь политического андеграунда Александр Елисеев подробно рассказывает в своих статьях, что в мире происходит переформатирование политики, возникают и усиливаются новые силы, альтернативные Системе, возникают партии, которые вообще нельзя охарактеризовать как правые или левые – «Альтернатива для Германии» и «Движение пяти звёзд» в Италии. Икона праворадикальной мысли, французский философ Ален де Бенуа в последние годы констатирует, что с приходом постмодерна деление на правых и левых утратило всякий смысл. Сам он уже не определяет себя как правого мыслителя и ищет как в правой, так и в левой идеологии какие-то здравые идеи. Впрочем, свободная русская политическая мысль еще в первой половине ХХ века предупредила завершение лево-правой градации. Самая известная наша эмигрантская партия «Народно-трудовой союз российских солидаристов» (НТС) еще в 30-х годах заявляла: «Мы не справа, не слева, мы – впереди!» Сильнейший наш мыслитель Иван Солоневич связывал основанное им Народно-монархическое движение и с правыми в требованиях мощной царской власти, и с левыми – в отстаивании свобод и интересов народа, массы, а не сословия или слоя. Да и среди нынешних левых организаций в России электорально успешны лишь те, что не чураются консерватизма. Чего стоит одна КПРФ с ее выступлениями против русофобии, в поддержку единства красных и белых патриотов, осуждением богоборчества и государственных гонений на православную церковь в советский период.

Но самый важный результат эпохи Путина, определяющий смыслы любого дальнейшего организационно-политического строительства в России – очередная попытка привития западного либерализма к древу русской жизни потерпела крах. У нас в ХХ веке случились две крупнейшие революции, обе они происходили под демократическими лозунгами, но одинаково вернулись к самодержавию и империализму. И в 1917 году, и в конце ХХ века, и будущие революционные потрясения вряд ли завершатся иначе. Если нынешний режим сменят либералы и будут свои концепции использовать не только для публичной демагогии, а еще и попытаются их реализовать на практике, то, очевидно, продержатся они недолго. Настоящий, искренний либерал в русской истории – это бессильный пораженец, это Саша Керенский и Миша Меченый. Русский политический дух прекрасно выразили славянофилы: «Сила власти – царю, сила мнения – народу». В продолжение славянофилов уже после Октябрьской революции еще одно наше эмигрантское движение – младороссы – выдвинуло сильнейший лозунг «Царь и Советы», предполагавший сочетание самодержавной монархии и дебольшевизированных Советов как органов местного самоуправления.

На пепелище КПСС и развалинах ельцинской многопартийности вместо «открытого общества» фатально выросла новая самодержавная вертикаль под флагом «Единой России», которая потому так прочно и держится, одерживает победы на выборах, что органична русскому духу на нынешнем этапе. Здесь и абсолютный антирадикализм, и возвышение над архаикой, и «Царь и Советы» в современном варианте (сильная президентская власть + гражданский совещательный орган в виде Общероссийского народного фронта), и деидеологизированная политическая повестка. Суверенитет, наукоемкое производство, повышение уровня социальной защищенности, снижение заинтересованности российских граждан и предприятий в использовании иностранной валюты, ответственность чиновников за результаты своей работы и многие другие пункты предвыборной программы «ЕР» на прошедших выборах в Госдуму близки людям любых умеренных политических взглядов – и красным, и белым, и синим, и зеленым.

Другое дело, что на практике российская клептократия не способна осуществить озвучиваемую ею замечательную повестку, делая все ровно наоборот. И это решающий момент для русских (или российских, что по существу одно и то же) патриотов. На идеологическом уровне патриотам придумывать уже ничего не нужно, все уже придумано до нас. Наоборот, фантазирование, трескотня догматики и стремление изобрести велосипед в ущерб сложившимся традициям и требованиям времени только заведет движение в тупик. Не глубокие идейно-программные расхождения, а невозможность реализации нынешним режимом понятной всем, основанной на здравом смысле современной политической программы – вот та точка преткновения, которая делает власть единороссов врагом русского патриотизма и создает смысл для существования и борьбы настоящей и адекватной национальной оппозиции.

Кирилл Брагин


Запись опубликована в рубрике Важное, Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.