Латвия: лингвистический геноцид в образовании

Выступление Татьяны Жданок на Вселатвийском родительском собрании 31 марта 2018 года

 

«Быть или не быть?», – этот гамлетовский вопрос стоит перед нами сегодня. Мы должны противопоставить свою волю, свою убежденность, свою силу тому, что происходит с нами. А происходит в стране лингвистический геноцид. Это не мой термин, это термин специалистов по лингвистике. Я услышала его впервые два года назад, на заседании межфракционной группы Европарламента по правам традиционных национальных меньшинств и языков. Перед нами выступила тогда Тове Скутнаб-Кангас (Tove Skutnabb-Kangas), доктор философии, профессор нескольких университетов в Финляндии, Швеции и Дании, автор 50 книг и более 400 статей, признанный эксперт по вопросам лингвистических прав, борец против языковой дискриминации меньшинств. Тове была приглашена на наше сегодняшнее собрание, но по состоянию здоровья не смогла приехать в Ригу. Тем не менее, с согласия автора я буду использовать некоторые ее материалы в наших рассуждениях.

Вопрос: «Заинтересованы ли мы в большей справедливости в мире, в сокращении социальной пропасти и барьеров?». Существует общий консенсус среди экономистов, психологов и ученых, занимающихся проблемами социума, что наиболее решающим вкладом в борьбу с бедностью, с социальным неравенством является образование.

Итак, мы возвращаемся к проблеме образования и проблеме языка в образовании.

Владение языками в идеале должно рассматриваться как ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ, как важный и ценный ресурс. К сожалению, в нашей стране это не так. У нас как лингвистический капитал рассматриваются лишь владение официальным языком страны, латышским, плюс владение английским языком (и несколькими другими языками международного общения), тогда как владение языками меньшинств обесценивается.

Лингвистический капитал людей, владеющих языками меньшинств, до сих пор не замечают и иногда даже считают недостатком. Это происходит в Латвии, это происходит в некоторых других европейских странах. Таким образом, он обесценивается и становится неконвертируемым. А во что конвертируется капитал? Капитал, как известно, конвертируется во власть.

Рассмотрим такое понятие, как статусная власть. Статусная власть – это власть на основе чьего-либо положения в обществе. Президент, директор компании, генерал, депутат Европарламента, – все имеют полномочия на основании их статуса. Администрация образовательных учреждений также имеет статусную власть по отношению к детям.

Когда языки меньшинств не признаны официально, их искусственно делают невидимыми, а владение ими считается недостатком, а не ресурсом. В этом случае владение таким языком не конвертируется в какие-либо формы статусной власти. Думаю, вы все со мной согласитесь, что именно такая ситуация наблюдается в Латвии.

Как этого добиваются?

Неравное отношение со стороны власти осуществляется путем подчинения сознания с помощью трех приемов: ГЛОРИФИКАЦИИ, СТИГМАТИЗАЦИИ и РАЦИОНАЛИЗАЦИИ. Эти термины я впервые услышала от Тове два года назад. Моя специальность – математика, я не являюсь специалистом в области социологии, хотя с педагогикой, конечно, знакома, пятнадцать лет преподавала в университете. Так вот, когда я услышала эти термины и их разъяснение, я поняла, что это – именно то тайное оружие, которым владеют и применяют на практике наши власти. Это, в частности, оружие нашей языковой инспекции, или инквизиции, – так будет правильнее ее называть.

Итак, власть, во-первых, ГЛОРИФИЦИРУЕТ национальное большинство: его язык, культуру, нормы, традиции, убеждения, властные учреждения, уровень развития. Думаю, вы все согласитесь, что именно это происходит в современной Латвии.

Параллельно с этим происходит СТИГМАТИЗАЦИЯ меньшинства в целях обесценить его язык, культуру, нормы, традиции, убеждения, уровень развития, соблюдение прав человека. Чтобы принадлежащие к этому меньшинству люди воспринимались как отсталые, которые не в состоянии адаптироваться к современному постмодернистскому обществу и, например, не в состоянии растить и воспитывать своих детей. С приемами ювенальной юстиции, ставящими целью изъятие детей из семей меньшинств во многих европейских странах, мы очень хорошо знакомы.

И, наконец, власть эти два описанных приема старается РАЦИОНАЛИЗИРОВАТЬ, объяснить свои действия экономически, политически, психологически, воспитательно, социологически, лингвистически так, чтобы факт сосредоточения всего управления в руках национального большинства всегда казался логичным и полезным для меньшинства.

Что происходит, когда меньшинственные языки не признаются и рассматриваются как недостаток? Как изменится отношение молодых людей из меньшинственных групп к родителям, их языку и культуре, их знаниям, нормам и этике, их религии? Не добивается ли власть того, чтобы молодые люди смотрели на родителей сверху вниз и стыдились их, чтобы они не хотели учить язык родителей, их культуру?

Если власть добьется своего, то это приведет представителей национальных меньшинств к лишению языкового, культурного и образовательного капитала, а через это к лишению возможностей.

Как мы можем этому противостоять?

Эксперты утверждают, что самое важное лингвистическое право человека – это право на образование на родном языке и безусловное право на среднее образование в бесплатных государственных школах. Образование, конечно, должно включать в себя и обучение доминирующему языку, но – как одному из предметов, преподаваемому двуязычными учителями, минимально 6-8 лет, предпочтительно дольше.

Однако мы видим, что во многих случаях официальный язык страны изучается в школах СУБСТРАКТИВНО, за счет родных языков, а не АДДИТИВНО, в дополнение к ним. Именно это, причем в нарастающем темпе, происходит в Латвии.

СУБТРАКТИВНОЕ обучение идет через среду доминирующего языка, который заменяет детям родные языки. АДДИТИВНОЕ обучение идет через родные языки, с хорошим преподаванием доминирующего языка как второго, что только добавляет преимуществ в детский лингвистический багаж и делает ребенка билингвалом высокого уровня.

Принцип субстрактивного обучения – это ассимиляция, а принцип аддитивного обучения ведет к интеграции общества.

Для иллюстрации я хочу показать вам следующую картинку. Ее использует автор того исследования, на которое я ссылаюсь.

Вы видите изображение водяной лилии. Корни скрыты, на поверхности виден лишь красивый цветок. На первой картинке у растения есть корень и один цветок. Эту лилию можно сравнить с одним хорошо развитым родным языком ребенка. Что происходит, когда прерывается развитие родного языка? Обрезается корень, идет переход на другой язык. Это вторая картинка. Цветок на поверхности будет еще какое-то время красивым. Рядом появится другой цветок, другой язык, но оба будут без корней. А мы с вами знаем, что развиваться может только растение, питающееся от корня, и корнем является только материнский язык. Поэтому мы хотим, чтобы у наших детей в Латвии обучение шло так, как это изображено на третьей картинке. Родной язык идет от материнского корня, и на его базе возникает другой цветок, красивый цветок второго языка. Именно эта картинка характеризует хорошо развитое двуязычие.

Эксперты много спорят об определении: что такое родной язык? Наш эксперт предлагает следующее сравнительное определение. Родной язык – это кожа. Второй язык – это когда ребенок одевает тесные джинсы. Ему поначалу в них неудобно, он к ним не примерился, – идет изучение языка. Постепенно джинсы разнашиваются, язык освоен, и ребенку становится мягко и удобно в них ходить. Но даже такие комфортные джинсы – это все-таки не собственная кожа, это что-то другое.

Выводы:

1. Субтрактивная среда с образованием для детей меньшинств на доминирующем языке: а) препятствует доступу к образованию из-за языкового, педагогического и психологического барьеров, которые она создает и, таким образом, нарушает право на образование; б) часто сокращает развитие способностей детей и, таким образом, ведет их к бедности (см.работы Нобелевского лауреата в области экономики Амартии Сен); в) противоречит приведенным в серьезных исследованиях доказательствам, как лучше всего достичь высокого уровня двуязычия или многоязычия и как обеспечить детям высокую успеваемость в школе.

2. Социально, психологически, экономически и политически обучение на неродном языке приносит серьезный психический вред – социальную дислокацию, психологический, когнитивный, лингвистический и образовательный вред и, частично, через это, также экономическую, социальную и политическую маргинализацию. Часто оно приносит также серьезный физический вред, например, алкоголизм, самоубийства, насилие.

3. Наоборот, соблюдение лингвистических прав человека является способом предотвращения лингвистического геноцида, содействия интеграции и защите людей от принудительной ассимиляции, содействия позитивной государственной политике в отношении меньшинственных языков, содействия в предотвращении конфликтов.

Это выводы экспертов. Как вы видите, они кардинально отличаются от тех утверждений, что мы слышим у нас в стране от авторов реформы. Полный набор таких лживых аргументов содержится, например, в письме на бланке с латвийским гербом, недавно полученном сопредседателями нашей политической группы Европарламента «Зеленые/Европейский свободный альянс». Письмо подписано постоянным представителем Латвии в ЕС. Оно является ответом на предложение парламентариев направить латвийский законопроект об образовании на экспертизу в Венецианскую комиссию Совета Европы (такое обращение было направлено в январе, до рассмотрения закона в Сейме), поскольку, по их мнению, он противоречит обязательствам Латвии при вступлении в ЕС соблюдать права национальных меньшинств. Аргументы, приведенные в ответе, являются ложными. В частности, там говорится, что практически все организации меньшинств и все родители поддерживают законопроект. Это мы можем легко опровергнуть. Мы сделаем это сегодняшним собранием и сегодняшней резолюцией. Но что мы пока формально не можем опровергнуть – это утверждение, что все директора русских школ согласны с этой реформой. И я в заключение своего выступления хочу обратиться к ним.

Друзья, мы знаем, что ныне лежит на весах и что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, и мужество нас не покинет.

Я обращаюсь к 95 директорам русских школ Латвии. Посмотрите, что ныне лежит на весах! На одной чаше – судьба детей, судьба будущих поколений. На другой – ваши личные карьерные интересы. Не говорите, что вы заботитесь о детях. Для детей это будет лингвистический геноцид, – именно так это называют международно признанные эксперты. Хоть один из вас, положите свою гирьку на другую чашу весов, на нашу чашу весов! Это будет акт гражданского мужества. Этого не забудем мы, жители Латвии. Сделайте это! Сделайте это во имя вечности, во имя следующих поколений!

 

Источник – Русский Союз Латвии

 

Запись опубликована в рубрике Важное, Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.