Вдали от Родины за Родину всем сердцем!

К вопросу о деятельности русской эмиграции по секретным архивам Управления государственной безопасности Югославии

 

Впервые доступ к секретным архивам Управления государственной безопасности Югославии (УДБЕ) получил Тома Миленкович, выдающийся сербский ученый, умерший в мае 2018 г. Он написал книгу, в которую вошли эти материалы. Но работа издана маленьким тиражом и осталась почти никому не известной.

На основании данных из секретных архивов можно утверждать, что через тайную деятельность лидеры русской эмиграции в Королевстве Югославия влияли на внутреннюю и внешнюю политику страны, а также на международные отношения того периода. Секретные данные были собраны в 1955 г., они подготовлены самими белыми эмигрантами, поэтому могли быть и не вполне объективными. Но, несомненно, в этих документах представлено множество ранее неизвестных данных о внутреннем устройстве белой эмиграции, ее военной структуре, источниках финансирования, отношениях с королем Александром I Карагеоргиевичем, о действиях Русской зарубежной церкви и, наконец, о сети международных связей белой эмиграции по всей Европе.

В книге «Славянский вопрос и сербско-русское содружество в 20–40-х годах ХХ века в Королевстве Югославия» я пыталась обосновать мысль о крепком духовном единстве русских на чужбине. В частности, говорилось о том, что решением проблемы сохранения национальной идентичности и исторической памяти в условиях эмиграции стали церемонии памяти, выразив­шиеся в праздновании знаменательных дат, подчеркивающих величие России.

День русской славы стал манифеста­цией соборного единения и славян, и многих других народов под сенью Владимирского креста. День св. Владимира ежегодно праздновался не только в Белграде, но и в Загребе при участии владыки митрополита Досифея, в Битоле – под покровительством владыки епископа Николая Охридского, а также в городах Западной Европы, в Болгарии, в Карпатской Руси, в Америке и на Дальнем Востоке благодаря заботам владыки епископа Иоанна (Максимовича).

Программа в Шанхае была особенно обширной, как и в Харбине. В книге об этом много говорится. Важно то, что обо всех событиях, происходивших в День русской славы в Китае, можно было без труда узнать из однодневной газеты в Белграде.

Однако документы из секретного архива свидетельствуют о том, что невозможно рассматривать духовную и интеллектуальную жизнь русского мира за рубежом вне политического контекста. И здесь есть одна тонкость: развитие политической мысли продолжалось в духе традиции, заложенной еще Ю.Ф. Самариным. В основе политической философии находились прежде всего проблемы духовного измерения политики, ее высшего смысла и назначения. Еще в работе «Европа и душа России» Вальтер Шубарт указывал, что «русские непроизвольно связывают политические проблемы с последними вопросами человеческого бытия». Думаю, что взаимосвязь духовной, интеллектуальной и политической жизни – важная специфичная черта эмигрантского периода русского зарубежья. Это мой основной тезис в настоящее время.

Приведу только несколько примеров.

Начинаются секретные рукописи с описания прибытия штаба генерала Врангеля в составе 120 человек в Югославию в июне 1921 г. Часть штаба разместили в Сремски-Карловци, остальные – в Крушеваце и Крагуеваце. Помощником генерала Врангеля во внешнеполитических делах стал философ Петр Струве. По мнению Струве, Врангель имел «большой резерв оппортунизма, а также и часть авантюризма». Эти особенности, как считал философ, могут сыграть негативную роль в мирное время, но необходимы лидеру в гражданской вой­не.

В секретных материалах о Врангеле говорится так: «В Гражданской войне Врангель сражался за царя, но после эмиграции не был ярым монархистом, а напротив, поддерживал либеральные идеи и связи с либеральными политиками. Втайне увле­кался бонапартистскими идеями, вынашивая мечту, что когда-нибудь сможет установить в России военную диктатуру под сенью некого формального царя». Отмечалось, что у него был неоспоримый авторитет.

Именно Врангель стоял у истоков Русского Обще-Воинского Союза (РОВС), который, по сути, стал главным политическим органом русской эмиграции, изначально в Югославии: здесь было размещено больше всего членов этой организации. IV отделение РОВС в Югославии насчитывало 25 тыс. членов. Первым начальником его (до 1933 г.) был генерал В.Э. Экк. Это отделение поддерживало постоянную связь с военным министерством Югославии.

Русский Обще-Воинский Союз стал единственной организацией, объединивший все остальные, в то время как попытки других оказались неуспешными. В него вошли представители всех белоэмигрантских союзов: группы генералов Миллера, Юденича и Краснова. В 1934 г. в РОВС состояло 400 тыс. членов по всему миру, из них 206 тыс. – в Европе, 25 тыс. – в Америке и 175 тыс. – на Дальнем Востоке. Вероятно, это стало возможно потому, что Врангель вывел самую большую армию из России и смог привести ее, не растеряв по дороге, в Европу, которая в тот момент была центром политической жизни всего мира. Кроме того, большое значение имел и неоспоримый авторитет Врангеля.

Главной идеей РОВС было возвращение в Россию силой оружия и свержение Советской власти. Был провозглашен девиз «Все для Отечества – и ничего для себя!». Требовалась безграничная преданность православной вере и русскому духу.

Официальным выразителем так называемой белогвардейской военной идеологии РОВС выступил профессор университета Иван Александрович Ильин, работавший в Берлине. Он опубликовал книгу «О сопротивлении злу силой», посвященную белому движению. Затем можно назвать имя бывшего доцента и публициста поручика Владимира Даватза, служившего в армии Врангеля. В документах сообщалось, что он был дальним родственником барону. Даватз написал много книг о генерале и до 1931 г. был главным редактором белогвардейской газеты «Новое время», выходившей в Белграде. На помощь идеологии приходила мистика. РОВС был провозглашен «рыцарским орденом» Александра Невского. Идеологи борьбы уповали на то, что Россия снова воспрянет и станет опираться на тысячелетние национальные традиции и историю. Пропагандировали офицерскую этику, основанную на беспрекословном подчинении, авторитете старших по званию. РОВС вел активную пропагандистскую деятельность, контролировал все печатные издания, выпускаемые организациями, находящимися в его ведении, опутывал своей сетью всю общественную жизнь беженцев. Особое внимание уделялось газетам «Русский голос» и «Новое время». Главной темой пропаганды было то, что в Союз входят подлинные патриоты Гражданской войны, среди которых особенно выделялись Общество галлиполийцев и Общество первоборцев.

РОВС предпринимал энергичные меры по профессиональному военному обучению офицеров, которое включало и интеллектуальную составляющую. С этой целью в 1927 г. в Париже был создан Русский военно-научный институт, руководство над которым взял на себя выдающийся ученый старой школы Н.Н. Головин. Он же из Парижа руководил и Русскими военно-научными курсами, которые были открыты в Белграде в 1931 г. Эти курсы, согласно документам, были позднее преобразованы в Школу военных корреспондентов. Головин был настолько образованным человеком, что был назначен после революции белогвардейцами военным атташе в Лондон, где служил личным секретарем У. Черчилля по русским вопросам.

В 1938 г. весь русский мир за рубежом отмечал 950-летие Крещения Руси. Это был период особого духовного подъема. Именно в 1938 г. РОВС провел политический семинар для белогвардейцев (VI отделение РОВС в Праге и IV отделение РОВС в Белграде), в котором приняли участие крупнейшие философы русского зарубежья. Он должен был повысить уровень политических знаний среди офицеров и помочь им разобраться в бурной политической жизни того периода. Руководил семинаром Х. Белоусов.

Основными докладчиками стали: по отделению права и экономики – Евгений Спекторский, по историческому отделению – профессор Георгий Острогорский и Петр Струве. Последний прочитал две лекции: «Характерные моменты и значение русской истории» и «Причины русской катастрофы».

Струве был основным докладчиком и на политическом отделении. Он прочитал лекцию «Государства с парламентско-демократическим правлением». На политическом отделении лекцию «Политическая система в Финляндии, Польше, Румынии, Венгрии, Югославии, Болгарии и Японии» прочитал известный востоковед Сергей Федорович Олденбург.

В документах подробно говорится об исчезновении генерала Кутепова. Инициатором похищения выступило Главное разведывательное управление (ГРУ), но осуществили его Мустафа Голубич и Мария Туцакович.

Особое значение придавалось Русской Православной Церкви за границей (РПЦЗ). «Русское рассеяние ознакомило с православием все концы мира, ибо русская беженская масса в значительной своей части бессознательно… [являлась] проповедницей православия», – писал Иоанн Шанхайский. Белая эмиграция расселилась в 31 стране мира, тем самым увеличив число приверженцев Русской Православной Церкви в ее заграничных приходах.

Но само существование русской церковной власти в Югославии, так называемой Карловацкой Церкви, называлось в документах каноническим абсурдом. Она была самостоятельной и независимой от сербского патриарха, а по сути, равноправной ему властью и в каком-то смысле более могущественной. Такое существование могло получить правовую основу только с согласия самого сербского патриарха.

На основании секретных архивов УДБЕ известно, что русский Архиерейский синод в Сремски-Карловцах во главе с митрополитом Антонием в действительности был основан по указу Архиерейского синода Сербской Православной Церкви и с благословения Сербского патриарха. Он никогда не получал от Всероссийской церкви никакой власти и никаких полномочий. От власти над всей русской церковью в каноническом смысле у митрополита Антония и других русских архиереев были только «сан» и «честь», но не власть. Однако Иоанн Шанхайский признавал деятельность Карловацкой Церкви вполне оправданной, указывая, что «безбожная власть» в России губительно влияет на всех людей, в том числе и пастырей, которые ей повинуются.

В секретных материалах подчеркивалось, что с 1920 по 1936 г. митрополит Киевский Антоний был центральной фигурой не только религиозной, но и политической жизни всех русских эмигрантов. У митрополита были политические амбиции, он хотел играть главную роль и на этом поле. Митрополит Антоний много раз призывал к восстанию население различных окраин России, благословляя любое оружие и любые методы борьбы с большевиками. Он весь был пронизан духом борьбы. Митрополит был главным публицистом и душой монархического «Царского вестника». Он состоял членом правления монархического общества за границей, так называемого Высшего монархического центра. Митрополит Антоний самовольно подчинял часть Русской Православной Церкви монархистам, не только признавал их призывы, но и лично участвовал в различных группах, которые поддерживали того или иного претендента на царский престол. В последние годы жизни он открыто говорил, что поддерживает кандидатуру короля Югославии Александра Карагеоргиевича на русский престол.

Однако вершиной секретных документов, с моей точки зрения, стала информация о генерале Антоне Васильевиче Туркуле. В комментариях говорилось о том, что до сих пор до конца неизвестно, каким был этот генерал – «красным и белым».

Начну по порядку.

После похищения генерала Кутепова в 1930 г. в Белграде был основан белогвардейский Национальный трудовой союз нового поколения (НТС), который вошел в РОВС. Основал его Клаудио Вос, белогвардейский и британский, а в действительности советский тайный агент. ГРУ через Туркула содействовало вхождению НТС в так называемый Интермариум, организацию, чью сердцевину составляли активисты белогвардейского движения. К середине 30-х годов Интермариум вырос в мистическую секретную организацию. Он основывался на объединении всех народов Междуморья, попавших под ярмо коммунизма. За этой организацией стояли: Ватикан, Французский генеральный штаб, а также британский премьер-министр Уинстон Черчилль. После 1945 г. деятельность Интермариума оживил Шарль де Голль. Интересно, что председателем этой организации в послевоенное время был югослав, министр югославского правительства в изгнании, католик Миха Крек.

Генерал Туркул проник не только в международную сеть Интермариума, но и в информационную службу Ватикана. Но еще в 30-е годы ХХ в. Туркул закинул свои сети в Японию, о чем стало известно американской разведке только в 50-е годы. Они сделали ошибочный вывод, что Туркул – это агент, который работает на японцев в России, организует русскую фашистскую партию в Японии, хорошо владеет японским. Пока британская разведка была уверена, что контролирует работу НТС нового поколения, Туркул за спиной у Лондона продал в 1936 г. эту организацию японцам. Деньги за эту операцию ему переводили через нью-йоркский банк вплоть до нападения японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 г. НТС после 1936 года подчинялся уже не РОВС, а Японскому генеральному штабу, который планировал через эту организацию контролировать не только деятельность белогвардейцев, но и процессы, идущие в СССР. В действительности, говорилось в документах, все было с точностью до наоборот: советская служба ГРУ через Туркула и НТС держала под контролем Японию.

В преддверии Второй мировой войны, в 1938 г., Туркул продал «японскую» сеть НТС Германии, используя в качестве посредника лучшего немецкого шпиона Макса Клата. Сообщалось, что Макс Клат был доверенным лицом Туркула, связанного с сетью, которую он создал в Японии в 1936 году. Речь шла о так называемом «Красном оркестре», в который входил и Рихард Зорге. В «Красный оркестр» входил и серб Бранко Вукелич, журналист, который издавал белградскую «Политику» в Токио. Позднее, как сообщалось, Ватикан создал «Черный оркестр». В связи с тем что Туркул глубоко проник в информационную сеть Ватикана, «Черный оркестр» вскоре заиграл под дудку «Красного».

При этом у Туркула был незыблемый авторитет в кругу белой эмиграции и за ее пределами. Известно, что Вальтер Шелленберг, шеф нацистской разведывательной сети, снабдил Туркула специальным радиотехническим передатчиком, оснащенным системой, которую не могли перехватить со стороны. Таким образом, Туркул мог свободно посылать из Ватикана сообщения напрямую в Москву.

В настоящее время мне ясно одно: русская эмиграция – чрезвычайно сложный и неоднозначный феномен. Об этом, как мне представляется, наиболее точно написал Иоанн Шанхайский, один из самых ярких святителей русского зарубежья.

Владыка с горечью прорицал, что «в будущем зарубежье предоставит многих сознательных работников против Православной России, которые будут стремиться ее окатоличить или насадить разные секты, как и таких, которые, оставаясь внешне православными и русскими, будут тайно работать против России. А значительная часть тех, кто воспитывается в иностранных школах, «окажутся вероотступниками и предателями Родины». «Да и что даст и вообще зарубежье для будущего при господствующем в нем разложении? Не сделается ли оно источником новой духовной заразы, когда вернемся на Родину?»

Светлана Скороходова

 

Источник — Русский Вестник

Закрыть меню