Строительство Новой России или возвращение к истокам?

Ситуация с границами между республиками Северного Кавказа вот уже почти полгода является главной темой в регионе. Однако самым знаковым событием за это время явился X съезд чеченцев Дагестана. Тогда многочисленные информационные вбросы через соцсети лишь подогрели ситуацию и породили множество домыслов и слухов. Сложный вопрос был приостановлен по инициативе дагестанских властей. Но спустя 3 месяца, уже в июне на границе Кизляра и Чечни произошло новое недоразумение, которое могло перерасти в крупный конфликт. На границе Кизляра и Чеченской республики по инициативе чеченской стороны был установлен знак «Чеченская республика. Шелковской район». Это место, представляющее из себя развилку дороги, с 1958 года принадлежит Чеченской республике.

 

Не разобравшись в этом вопросе, жильцы Кизлярщины снесли знак, подумав, что чеченцы залезли на территорию Дагестана. В итоге знак сносили и устанавливали два раза, после чего на место прибыла делегация Республики Дагестан во главе с руководителем Администрации Главы РД Владимиром Ивановым и чеченцы во главе с председателем Парламента ЧР Магомедом Даудовым. Ситуация стала более напряженной еще и потому, что чеченская делегация подъехала с вооруженным отрядом до 200 человек на бронированных машинах. Это обстоятельство вызвало негодование и протест дагестанцев: мол, приехали воевать…Именно такая позиция очень быстро стала очень популярна у большинства дагестанцев.

Очевидно, что всего этого можно было избежать, если бы администрация Кизлярского района, а вслед за ним и Управление Администрации Главы и Правительства Республики Дагестан по информационной политике вовремя бы среагировало. Но тут возникает ряд интересных замечаний.

По мнению известного общественника и политолога Деньги Халидова, кизлярская администрация распродает приграничные участки, которые должны были быть обменены на равноценные чеченские земли. Именно поэтому Шувалов, глава Кизляра, и молчал на встрече с чеченцами, потому что земли эти уже распроданы. Как в таком случае произвести равноценный обмен спорных участков? Доказательством этих сделок является открытая кадастровая спутниковая карта, где указаны номера и прочие данные относительно владельцев участков.

С другой стороны, как уже было сказано, управление по информационной политике не дало полноценную информацию о происходящих процессах.

Что касается чеченской стороны, то представитель аппарата главы и правительства Чечни сказал корреспонденту «Кавказского узла», что техническая работа по определению границ с Дагестаном была завершена в Чечне еще в конце февраля. Далее ожидалось, что дагестанская сторона предоставит свои данные, а затем уже возникшие расхождения будут решаться предметно, но там этот процесс чрезмерно затягивается, что ведет к возникновению спорных моментов. К примеру, это касается участка между приграничными Шелковским и Кизлярским районами. Речь идет о землях между селениями Бороздиновская с нашей стороны и Новомонастырское — с дагестанской. Это вопросы чисто хозяйственного и юридического характера, без какой-либо политической составляющей, и они будут решаться с учетом мнений обеих сторон.

Для более детального понимания этих процессов, давайте вспомним историю Кизлярского района и нахождение его в республике Дагестан.

Если кратко, то  город-крепость Кизляр был основан  в  1735 г. и сначала входил в Астраханскую область. Потом несколько раз переходил в Кавказскую губернию и обратно в Астраханскую область. В 1922 г.   город вместе с уездом из Терской  губернии вошел в состав Дагестанской АССР как центр Кизлярского уезда по декрету ВЦИК от 16 ноября 1922 г. Председатель  ЦИКа ДАССР  Нажмудин Самурский в  своей книге «Дагестан», изданной в 1925 г., писал, что земельный голод  в Дагестане  острее всего чувствуется в горах: «Земли так мало, что перераспределение ее не представляется возможным…», горцам «надо дать землю, но землю им можно дать на равнине. Именно для них   и создает Дагестанская республика новые земельные фонды, как путем мелиорации, так и путем присоединения Кизлярского округа».

По выражению Нажмудина Самурского, дагестанцы были заперты в каменном мешке, не было возможности ни то, что развивать сельское хозяйство, но и выращивать в достаточном объеме скот. Тогда Самурский донес до руководства советской власти, что горцы Дагестана будут всецело поддерживать новое руководство, если те решат многовековую проблему со скудностью земли. Просьба Республики была удовлетворена,  и в 1922 г. Кизлярский округ, переименованный в район по проекту районирования Дагестана, утвержденному 4 сессией ЦИК ДАССР IV созыва 22 ноября 1928 г., вошел в состав Дагестанской АССР, в составе которого находился по 1938 г., а затем после очередного перехода под Ставрополье уже вновь вошел в ДАССР с 1957 года и остается здесь поныне.

На эту территорию претендовала и Северная Осетия, но выбор сделан в пользу дагестанцев. Это была стратегическая необходимость. Лояльность дагестанского общества взята благодаря выделению земли. Здесь надо отдать должное руководству Дагестана, поступившему очень мудро, старавшемуся расширить свою территорию самыми разными способами. Дагестанская власть стремилась переселить население с гор на равнину. Этот исход был ключевой задачей развития региона.

Однако время идет и страна сейчас переживает острый политический кризис. Это было ясно еще в начале нулевых, когда началась региональная перекройка России. Этому было очевидное объяснение.

Начиная с конца 90-х годов было серьезное опасение, что сепаратистские тенденции возобладают, и для решения этой проблемы как один из возможных вариантов предлагалось укрупнение субъектов Российской Федерации.

Соглашения между регионами о границах утверждает Совет Федерации, который весной этого года озадачился созданием федерального закона о региональных границах. На сегодня в России полностью определены границы только девяти субъектов – Москвы, Амурской, Астраханской и Владимирской областей, республик Калмыкии, Бурятии, Якутии, а также ХМАО – Югры и Ямало-Ненецкого автономного округа.

Надо отметить, что Владимир Путин в первые два срока своего президентства проводил последовательную кампанию по изменению административно-территориальных границ регионов России.

Так, начиная с 2003 года произошли объединения Пермской области и Коми-Пермяцкого автономного округа; в 2004 году Красноярского края и входящих в его состав Таймырского (Долгано-Ненецкого) и Эвенкийского автономных округов; в 2005 году Камчатской области и Корякского автономного округа;  в 2006 году Иркутской области и Усть-Ордынского Бурятского автономного округа, а в 2007-м проведены референдумы Читинской области и Агинского Бурятского автономного округа об объединении регионов и образовании нового региона — Забайкальского края. В итоге после преобразований Россия имеет сегодня 85 регионов, что все ещё очень много.

Напомним, что до 2003 года Россия состояла из 89 регионов, что само по себе является нонсенсом. Так, например, в остальных федеративных государствах мира, которых более 20, число субъектов значительно меньше (Индия – 25 штатов, Германия – 16 земель, Австрия – 9 земель, Канада – 10 провинций и 2 территории, США – 50 штатов, Бразилия – 26 штатов и т. д.).

Воссоединение Крыма с Россией в 2014 году несколько отодвинуло по времени начатые преобразования с регионами, но уже после президентских выборов Путин вновь продолжил эту линию, и уже осенью нынешнего года действующий губернатор Сахалина Олег Кожемяко стал временно исполняющим обязанности главы Приморского края. Ряд экспертов полагают, что вопрос объединения этих регионов практически решенный.

Что касается Республики Дагестан, то еще 31 марта 1992 г. Председатель Верховного Совета Дагестана М.-А.М.Магомедов подписал Федера­тивный Договор о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной вла­сти Российской Федерации и органами власти республик в соста­ве Российской Федерации.

По этому Договору большая часть полномочий по ст. 1 Федеративного До­говора (предметы ведения федеральных органов государственной власти Россий­ской Федерации) и ст. 2 (предметы совместного ведения федеральных органов и органов государственной власти республик) закреплены в основном за Федеральным Центром.

Несмотря на этот документ, республики Российской Федерации, в том числе Дагестан, оказались в крайне противоречивых правовых отно­шениях с Центром. С одной стороны, респуб­лики являются полноправными субъектами Федерации, а с другой — «суверен­ными государствами» в составе РФ, которые могут определять свои границы с сопредельными регионами.

Официально заявляется, что переделы границ «будут способствовать эффективному управлению земельными ресурсами и объектами недвижимости, планированию доходов бюджетов всех уровней, а также стимулируют инвестиционные процессы в регионах».

Очевидно, что необходимо принимать во внимание при построении новой «сетки» территориальных образований максимальное приближение административных районов к экономическим. Именно это предполагалось, когда начали обсуждать границы между тремя субъектами – Дагестаном, Чечней и Ингушетией. Не стану сейчас отвлекаться на ингушские события, лишь укажу, что в обеих случаях была провальная работа информационного отдела и местных администраций.

Осмелюсь предположить, что экономическая причина в этом вопросе вторична. Идет постепенная замена управленцев и глав регионов, работающих по, условно выражаясь, «старым правилам», выработанным в 90-х годах, когда система откатов и торга с Центром была нормой взаимного сосуществования. При этом реально повлиять на экономическую ситуацию в регионах было практически невозможно, если только не через местные элиты. Такая ситуация была в принципе по всей стране.

В результате реформирования, укрупнения и создания регионов (как, например, намерение воссоздать Терскую область) упомянутые схемы просто окажутся не у дел, а с ними и те ключевые фигуры, которые пока что удерживают современную социально-экономическую модель государства.

Возможно, что воссозданный Терский район (или область) станет реальным форпостом России на Северном Кавказе, выступающим арбитром во взаимоотношениях кавказских народов и имеющим главной своей целью интегрировать Кавказ в культурное и мировоззренческое поле России. Но и это еще не все: проведя демаркацию границ по новым параметрам, Российское государство приобретает де-факто новое состояние. Ведь все регионы будут в новых размерах и границах, а, значит, и страна будет по факту новая. Ну, а если новая страна, значит, старые законы должны быть заменены на новые, включая и Основной Закон, а вслед за ним и структуру управления страной. Кто знает, возможно, в новых условиях в России целесообразнее будет коллегиальное управление наподобие Госсовета, а пережиток 90-х, институт президентства, уйдет в историю…

Руслан Луговой

Закрыть меню