Кто и зачем продал Русскую Америку

Юрий Алексеевич Булатов — известный российский историк, доктор исторических наук, профессор, декан факультета международных отношений МГИМО МИД России. Он выпускник МГИМО 1972 года, когда институт окончили нынешний его ректор А. Торкунов и министр иностранных дел РФ С. Лавров. В интереснейшей книге Ю. Булатова (Беседы о русской национальной политике / Ю.А. Булатов. М.: Молодая гвардия, 2017. — 288 с. — 2-е изд., доп.) раскрываются темы национальной политики Российской империи, в том числе и продажа Русской Америки. Предлагаем выдержки из этой увлекательнейшей истории.

 

Любые выводы по поводу уступки США Русской Америки необходимо строить не на эмоциях, а на исторических фактах. Проблема заключается в том, что основополагающие материалы, связанные с продажей Аляски, до сих пор в России не найдены. Уверен, что тайна добровольной уступки Аляски, несомненно, существует. Ведь недаром американцы с самого начала настаивали на том, чтобы весь архив Российско-американской компании должен был быть передан в их распоряжение. В Договоре от 30 марта 1867 года было особо отмечено, что «любые правительственные архивы и документы, а также документы относительно территории Русской Америки, которые могут там находиться, будут оставлены во владении агента Соединенных Штатов».

Романовы и Русская Америка

Российские самодержцы никогда официально не провозглашали Аляску неотъемлемой и составной частью своей империи. Подтверждением тому является опыт государственного строительства в самодержавной России. Как свидетельствует история, юридическое закрепление тех или иных территорий под царским скипетром считалось свершившимся фактом, когда эти территориальные приобретения находили своё отражение в официальном титуле московских правителей, а затем и российских самодержцев. Русская же Америка так никогда и не была упомянута в официальном титуле российских самодержцев, хотя, как известно, Русская Америка находилась в составе Российской империи в течение 135 лет, то есть с момента ее открытия в 1732 году и вплоть до продажи Аляски в 1867 году.

Неопределенность статуса Русской Америки позволяла императорской семье распоряжаться этими землями как своей вотчиной. В конечном итоге этот заповедный край по указу Павла I был передан в административное управление Российско-американской компании (РАК), чья деятельность продолжала строго контролироваться семейством Романовых. В Русской Америке это акционерное общество имело монополию на все виды деятельности. В рамках РАК было также принято решение о создании собственной финансовой системы и введении местной валюты («марка»). Тем самым Российско-американская компания приобретала известную автономность и самостоятельность. Все это облегчало контроль за её деятельностью со стороны главных пайщиков, то есть семейства Романовых.

Причины продажи Аляски

После окончания Крымской войны императору Александру II и его брату — морскому министру Константину Николаевичу пришлось в полной мере ис­пытать горечь поражения. Парижский мирный договор (1856 г.) подвёл итоги военной кампании. Согласно этому договору, России запрещалось иметь на Чёрном море свой военно-морской флот, арсеналы и крепости. В этой связи и возникли опасения по поводу возможной потери российских владений в Северной Америке.

В создавшейся обстановке императорский дом стал испытывать двойственное чувство по поводу успешной деятельности РАК. С одной стороны, семейство Романовых как собрание акционеров было удовлетворено торговой стороной деятельности РАК в это непростое время. Несмотря на то что Русская Америка в годы Крымской войны была отсечена от азиатской части России, компания продолжала действовать и приносить прибыль. С другой стороны, самодостаточность РАК вызывала опасения у монарших особ. Экономическая самостоятельность РАК напрямую была связана с расширением влияния и авторитета этой компании в Тихоокеанском регионе. В 1854 году между РАК и английской Компанией Гудзонова залива было подписано соглашение, обеспечивавшее нейтралитет и неприкосновенность территорий обеих компаний на американском континенте независимо от военного противоборства России и Англии в ходе Крымской войны.

Излишняя самостоятельность РАК и неопределенность в развитии российско-американских отношений особенно тревожила великого князя Константина Николаевича. На карту был поставлен его личный престиж. И морской министр принял решение разрубить этот гордиев узел одним махом. Он полагал, что добровольная уступка американцам Русской Америки позволит не только устранить гипотетическую угрозу военного конфликта с США, но и надолго стабилизировать обстановку в регионе.

Подготовка к сделке

Заручившись поддержкой императора Александра II, великий князь Константин Николаевич стал энергично продвигать в высших эшелонах власти проект продажи российских владений в Северной Америке. Он прекрасно по­нимал, что реализовать в одиночку идею продажи Русской Америки не под силу даже ему. Найти такого рода исполнителей среди родовитых, столбовых дворян, кровно связанных с Землей Русской, было крайне затруднительно. Кандидатов на роль посредников при продаже Русской Америки следовало искать среди новоявленной знати, состоявшей при императорском дворе.

Выбор пал в первую очередь на М.Х. Рейтерна, перешедшего недавно на службу в морское ведомство. Организационные вопросы по подготовке тайной сделки были возложены на другого сотрудника морского министерства — Н.К. Краббе. Роль технического исполнителя по подготовке Договора о продаже Аляски была отведена российскому поверенному в делах в Вашингтоне барону Э.А. Стеклю. Все трое были иноземцами — их предки относительно недавно перешли на русскую службу и получили российское дворянство. Голландца М.Х. Рейтерна, остзейского немца Н.К. Краббе и бельгийца Э.А. Стекля с Россией мало что связывало. Общей отличительной чертой этих чиновников была готовность, как говорится, выполнить любое задание любого правительства. Только интересы карьеры они ставили во главу угла своей деятельности. Однако царские милости после подписания Договора о продаже Аляски не смогли уберечь эту троицу от рока судьбы. За содеянное каждый из них получил по заслугам. Под конец своей жизни адмирал Краббе лишился рассудка, министр Рейтерн — ослеп, посланнику Стеклю пришлось, по сути, бежать за границу, где он бесславно закончил свои дни.

Осуществить проект «Продажа Аляски» без посредничества со стороны внешнеполитического ведомства России было немыслимо. В апреле 1856 года Александр II утвердил А.М. Горчакова на пост министра иностранных дел. Члены императорского дома были заведомо уверены, что он выполнит их волю. А.М. Горчаков был дальновидным политиком и справедливо полагал, что рано или поздно факт его причастности к соглашению с США о продаже Русской Америки получит огласку. С согласия императора ответственность за выполнение соглашения была возложена на Министерство финансов и лично на Рейтерна как главу этого ведомства. А.М. Горчаков поспешно уходил в тень. Он также позаботился о том, чтобы российская общественность как можно дольше не имела возможности ознакомиться с содержанием Договора о продаже Аляски. Лишь спустя год только в закрытом издании МИД России и только на французском языке был впервые опубликован текст российско-американского соглашения от 30 марта 1867 года.

Заключение договора

В пятницу 16 декабря 1866 года в час дня пополудни в здании Министерства иностранных дел России в Санкт-Петербурге состоялось решающее заседание по вопросу продажи Русской Америки. Это собрание «инициативной группы» возглавил император Александр II при участии великого князя Константина Николаевича, министра иностранных дел А.М. Горчакова, министра финансов М.Х. Рейтерна, управляющего Морским министерством Н.К. Краббе и российского посланника в Вашингтоне Э.А. Стекля. Стенограмма заседания не велась, а может быть, просто до сих пор не найдена. Любопытно, что дневник великого князя Константина Николаевича за 1866 год первоначально был утерян, а при обнаружении оказался основательно подчищен.

Процедура подписания договора характеризовалась большой спешкой. Документ был скреплен подписями официальных лиц в Государственном департаменте в Вашингтоне 30 марта 1867 года в четыре часа утра. Договор о продаже Аляски был заключён, мягко говоря, с некоторыми отступлениями от общепринятой практики. Следует отметить несоответствие уровня подписантов с российской и американской сторон. К государственному секретарю США У. Сьюарду в этой связи нет никаких вопросов. Его уровень достаточно высок, и его полномочия при подписании соглашения не вызывают никаких сомнений. Что касается представителя России, то назначение Санкт-Петербургом барона Э.А. Стекля — российского посланника в США — в ка­честве официального подписанта Договора о продаже Аляски до сих пор вызывает удивление.

При изучении текста бросается в глаза несоответствие документа общепринятой практике заключения международных соглашений. Непротивленческую позицию российского представителя Э.А. Стекля трудно объяснить с точки зрения здравого смысла. Американцы получили право немедленно после ратификации договора вступить в права владельца Русской Америки, территорию которой они сразу же начали осваивать и заселять, а российская сторона должна была терпеливо ждать более десяти месяцев, когда США соизволят оплатить сделку. Все статьи договора были составлены «однобоко» в пользу покупателя (США), а не продавца (России). Складывается впечатление, будто речь шла не о равноправном партнёрстве России и США, а о подписании мирового соглашения между побеждённым и победителем.

Как известно, правительство США нарушило договоренности, зафиксиро­ванные в Договоре от 30 марта 1867 года, о передаче денежных средств за продажу Аляски в течение десяти месяцев после ратификации этого соглашения в России и США. Установленные сроки прошли, а американцы продолжали задерживать выплату денег без каких-либо должных объяснений. Закономерен вопрос: были ли у американцев деньги на момент сделки? А если нет, то каково происхождение финансовых средств в размере 7,2 млн долларов? Шёл всего лишь второй год после окончания Гражданской войны в США между Севером и Югом (1861—1865 гг.). Разруха, запустение и обнищание населения — зримые приметы тех лет.

А деньги чьи?

Денег в казне США не было, а покупка состоялась. В российских фундаментальных исследованиях фигурой умолчания является очень интересный исторический персонаж — американский финансист Август Бельмонт, который также «проходил по делу о продаже Аляски». До своего приезда в США двадцатитрехлетний финансист А. Бельмонт работал управляющим филиала банка «Де Ротшильд Фрэр» во Франкфурте, где и привлек внимание «святого семейства» Ротшильдов. Молодой банкир стал правой рукой всесильного финансового магната, который и направил его на американский континент. В США Бельмонт сделал головокружительную карьеру и накануне покупки американцами Аляски стал советником Президента США. Вполне вероятно, что именно Ротшильд дал своему доверенному финансисту необходимую сумму для правительства США на покупку Аляски. Допустимо предположить, что правительство США в ходе сделки по проекту «Продажа Аляски» действительно представляло собой фиктивного покупателя, а Ротшильд, будучи реальным заказчиком, предпочитал оставаться в тени.

Казна так и не пополнилась

Афера с продажей Русской Америки стала набирать новые обороты после перечисления финансовых средств за Аляску из нью-йоркского банка Риггса в Лондон, в то время как государственные активы России традиционно хранились в Лондоне в государственном финансовом учреждении — Bank of England. Деньги за Аляску, кстати, по указанию А.М. Горчакова, были переведены в частный банк братьев Баринг. Как оказалось, именно в этом банке хранились личные сбережения семейства Романовых. Живые деньги за Аляску в размере 7,2 млн долларов в российскую казну так и не поступили.

В течение 20 лет (!) после продажи Аляски пайщикам РАК, в том числе и членам импера­торской фамилии, исправно начислялись на их счета проценты с прибыли от мифической деятельности Российско-американской компании. Вот уж воистину небывалое бывает. РАК уже давно канула в Лету, а ее акционеры по-прежнему продолжали стричь купоны вплоть до 1888 года. Каково происхождение этих денег? История об этом умалчивает. Скорее всего, эти деньги представляли собой скрытую форму платы за молчание пайщиков компании.

Федор Тютчев — российский поэт и современник императора Александра II — в этой связи сделал весьма лаконичную запись в своем дневнике. Рассуждая о последствиях сделки царского правительства по продаже Аляски, он отметил: «Русская история до Петра Великого — сплошная панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело». Однако сокровенные мысли Ф.Тютчева не стали в те времена достоянием гласности. Скандал в российском обществе в связи с добровольной уступкой США российских владений в Северной Америке так и не вырвался наружу.

 

Источник — Слово

Закрыть меню