Союз, который не родился

И.В. Сталин был близок к реализации идеи создания коалиции славянских государств

 

В марте 1945 г. в Москве собрались виднейшие представители Чехословакии из Лондона, СССР, сил сопротивления. 16 марта 1945 г. Всеславянский комитет провел встречу с участниками Словацкого национального восстания. От его участников выступили: Густав Гусак, Лацо Новомесский, В. Штробар, В. Лаушман, Я. Урсини и др. Учитывая интерес собравшихся к будущему Чехословакии, они говорили не столько о восстании, сколько о значении освободительной роли побед Красной армии, единства славянских народов в борьбе, о дружбе с социалистическим Советским Союзом.

17 марта 1945 г. в Москву прибыл президент Чехословакии Э. Бенеш. Как советское руководство намеревается осуществлять идею славянской взаимности в послевоенный период, Сталин сказал в речи на приеме, устроенном в честь Бенеша 28 марта 1945 г. Ее приводит в своем дневнике нарком, а затем министр тяжелой индустрии СССР В.А. Малышев: ’28 марта 1945 г. был на приеме чехословаков у товарища Сталина. За обедом Сталин выступил два раза и сказал очень интересные вещи… Второе выступление Сталина было о славянофилах. Он сказал следующее:

‘Теперь много говорят о славянофильстве и славянофилах. Нас зачастую сравнивают со старыми славянофилами царских времен. Это неправильно. Старые славянофилы, например Аксаков и другие, требовали объединения всех славян под русским царем. Они не понимали того, что это вредная идея и невыполнимая. Славянские народы имеют различные общественно-бытовые и этнографические уклады, имеют разный культурный уровень и общественно-политическое устройство. Географическое расположение славянских народов также мешает объединению. Мы, новые славянофилы-ленинцы, славянофилы-большевики, коммунисты, стоим не за объединение, а за союз славянских народов. Мы считаем, что независимо от разницы в политическом и социальном положении, независимо от бытовых и этнографических различий все славяне должны быть в союзе друг с другом против нашего общего врага — немцев. Вся история жизни славян учит, что этот союз нам необходим для защиты славянства. Вот возьмите хотя бы две последние мировые войны. Из-за чего они начались? Из-за славян! Немцы хотели поработить славян. Кто больше всех пострадал от этих войн? Как и в Первую, так и во Вторую мировую войну больше всех пострадали славянские народы: русские, украинцы, белорусы, сербы, чехи, словаки, поляки. Разве Франция больше пострадала? Нет, французы открыли фронт немцам. Немцы слегка оккупировали северную часть Франции, а южную даже не тронули. Бельгия и Голландия сразу подняли лапки кверху и легли перед немцами. Англия отделалась небольшими разрушениями. А как серьезно пострадали Украина, Белоруссия, Россия, Юго-Славия, Чехо-Словакия. Болгария, которая хотела увильнуть и сманеврировать, и та попалась. Значит, больше всех страдали от немцев славяне. Сейчас мы сильно бьем немцев, и многим кажется, что немцы никогда не сумеют нам угрожать. Нет, это не так. Я ненавижу немцев. Но ненависть не должна мешать нам объективно оценивать немцев. Немцы — великий народ. Очень хорошие техники и организаторы. Хорошие прирожденные храбрые солдаты. Уничтожить немцев нельзя — они останутся. Мы бьем немцев, и дело идет к концу. Но надо иметь в виду, что союзники постараются спасти немцев и сговориться с ними. Мы будем беспощадны к немцам, а союзники постараются обойтись с ними помягче. Потому мы, славяне, должны быть готовы к тому, что немцы могут вновь подняться на ноги и выступить против славян. Поэтому мы, новые славянофилы-ленинцы, так настойчиво и призываем к союзу славянских народов.

Есть разговоры, что мы хотим навязать советский строй славянским народам. Это пустые разговоры. Мы этого не хотим, так как знаем, что советский строй не вывозится по желанию за границу — для этого требуются соответствующие условия. Мы могли бы в Болгарии установить советский строй — там этого хотели. Но мы не пошли на это. В дружественных нам славянских странах мы хотим иметь подлинно демократические правительства. Заключив союз, славянские народы могут оказывать друг другу хозяйственную и военную помощь. Мы можем это делать теперь с успехом. Поэтому я пью за союз славянских народов’.

28 марта Бенеш с председателем Национального Совета Словакии В. Шробаром посетили Всеславянский комитет. Как и в первую встречу, Бенеш начал разговор с Мюнхенского соглашения. Всячески доказывая сложность положения, в каком оказалась тогда страна, и свое отрицательное отношение к этому договору, он оправдывал свое поведение в тот момент.

31 марта 1945 г. президент Бенеш с большой группой сопровождающих лиц выехал на освобожденную территорию Чехословакии. Там он принял отставку правительства Я. Шрамека и поручил формирование правительства Национального фронта Зденеку Фирлингеру. Министром народной обороны стал генерал Людвик Свобода, а министром культуры — Зденек Неедлы. 5 апреля 1945 в словацком городе Кошице на первом заседании Совета министров была принята Программа нового Чехословацкого правительства.

IV раздел Программы был полностью посвящен славянскому вопросу. Выражая благодарность чешского и словацкого народа Советскому Союзу, правительство считало незыблемой руководящей линией своей внешней политики самый тесный союз с победоносной славянской великой державой на востоке.

5 апреля 1945 г. в Москву прибыл председатель совета министров Югославии маршал Иосип Броз Тито в сопровождении министра иностранных дел И. Шубашича и других министров Югославии, генерал-лейтенанта Милована Джиласа. Правительство было создано в соответствии с решением Крымской конференции по Югославии. Югославский король Петр, находившийся в эмиграции, вместе с окружающими его лицами считал власть Гитлера меньшим злом, чем власть народа, поэтому сильно противился решению Крымской конференции, но вынужден был подчиниться и признать Белградское правительство, возглавляемое маршалом Тито. 11 апреля был подписан Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве между Советским Союзом и Югославией. Во время официального приема И. Тито Сталин снова изложил суть своей славянской политики: ‘Если славяне будут объединены и солидарны — никто в будущем пальцем не шевельнет. Пальцем не шевельнет!’

То, что эту позицию разделял и Тито, свидетельствует его речь во время посещения Всеславянского комитета 13 апреля.

В отношении югославов Тито сказал: ‘Югославянские народы — сербы, хорваты, словенцы и другие, хотя и жили рядом друг с другом, постоянно были разделены. Были инструментом в чужих руках. Иностранные захватчики сеяли между нашими народами противоречия и стравливали их друг с другом, чтобы легче достичь своих захватнических целей. Теперь с этим покончено. И в этом большая заслуга Всеславянского комитета, которому я очень благодарен за его помощь и деятельность. Всеславянский комитет объединяет славянские народы в духовном плане. Красная армия объединяет их кровью, пролитой в совместной борьбе против общего врага: Всеславянский комитет, который поднял высоко идею объединения всех славян духовно, сыграл огромную роль:’

Иосип Броз Тито по итогам визита в Москву написал: ‘Славянские народы на Балканах, учтя уроки истории, решили объединиться в великой освободительной войне и опереться на поддержку Советского Союза. Единство и братство славянских народов ни в коем случае не угрожает другим, неславянским народам, а, напротив, является могучим фактором обеспечения мира в Европе, который в последнее время постоянно нарушался немецкими захватчиками’.

26 апреля Всеславянский комитет посетил Б. Берут со всеми членами делегации. В приветственном слове он сказал: ‘Польский народ понимает, что единственный путь, единственное средство для предотвращения новых трагедий в его истории — это дружба славянских народов. Славянские народы в течение сотен лет переживали трагедию, и только потому, что не были объединены. Ныне Польша тяжелой борьбой завоевала себе право присоединиться к союзу славянских народов, и никогда она еще так ясно не сознавала, что только на основе такого союза сохранится ее независимость’.

И.В. Сталин в радиообращении к гражданам Советского Союза в День Победы 9 мая 1945 г. особо подчеркнул вклад в нее славянского движения: ‘Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашими народами в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданные на алтарь Отечества, не пропали даром и увенчались нашей победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость кончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией. Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами’. Это был основной вывод Дня Победы, высказанный Сталиным в своем ‘Обращении к народу’.

Начало холодной войны привело к резкому обострению противоборства между СССР и США на международной арене. Состоявшееся в сентябре 1947 г. в Польше совещание девяти коммунистических партий констатировало распад мира на два противостоящих военно-политических лагеря, о чем упоминал в докладе на пленуме ОСК Б. Масларич. США решили не уходить из Европы. Собственно, они и открыли второй фронт, чтобы воспользоваться плодами победы, в которую славяне внесли решающий вклад. В условиях конфронтации нужно было единогласие всех государств, входивших в сферу влияния Советского Союза. Но установки Кремля не находили полной поддержки у югославского руководства. За ввод югославских частей в Албанию, помощь греческим партизанам в гражданской войне ответственность западные политики возлагали на Советский Союз. Двусторонние договоры юридически закрепили не только боевое содружество, но и создавали правовую базу для послевоенного союза славян. Руководители коммунистических партий, которые пришли к власти в славянских странах, поддерживали идею единения славянских народов с опорой на СССР. Работа по созданию союза южных славян в форме Балканской федерации или конфедерации, включающей Югославию и Болгарию, активизировалась в 1945 г., чем можно объяснить столь представительную государственную делегацию Югославии на Славянском соборе в Болгарии и не менее заинтересованное отношение и самое деятельное участие руководства Болгарии и Югославии в Белградском Славянском конгрессе в декабре 1946 г.

Сталин при встречах с лидерами славянских государств неоднократно повторял: ‘Мы, славяне, должны объединиться, а это значит создать прочный союз самостоятельных, независимых славянских государств, связанных договорами в целях защиты общей свободы’. Но с декларируемыми ‘независимостью и самостоятельностью’ объединения ‘равного с равным’, как мечтал Э. Бенеш, что-то не получалось. Москва диктовала свою волю и стремилась свести освобожденные славянские страны до уровня подчиненных, в том числе и Югославию, народ которой выстрадал и завоевал свою свободу с оружием в руках. Непосредственным поводом конфликта был договор между югославским и албанским правительствами о введении в Албанию двух югославских дивизий на случай нападения греческих ‘монархо-фашистов’. Восстание в Греции также не обошлось без участия югославов. Лондон протестовал, напоминал о договоренностях. В телеграмме Белграду Молотов угрожал открытым конфликтом.

Хотя все проекты югославские и болгарские руководители направляли Молотову, но он почему-то не докладывал о них Сталину. Сталин же решил показать, кто в славянском доме хозяин, и вызвал в Москву руководство Болгарии и Югославии. Тито не приехал, сославшись на недомогание. Вечером 10 января 1948 г. в Кремле собрались на совещание с советской стороны: Сталин, Молотов, Жданов, Маленков, Суслов, Зорин; Болгарию представляли: Коларов, Димитров, Костов; Югославию — Кардель, Джилас и Бакарич.

Первым выступил Молотов и сказал, что ‘возникли серьезные расхождения между советским правительством: югославским и болгарским правительствами, что недопустимо ни с партийной, ни с государственной точки зрения’. В качестве этих расхождений он назвал подписание союзного договора между Югославией и Болгарией, так как советское правительство считало, что Болгария не должна заключать никаких договоров, пока с ней не подписан мир.

Судя по мемуарам М. Джиласа, Сталин устроил им форменный разнос, словно своим подчиненным. Особенно досталось Г. Димитрову. ‘Таможенный союз между Румынией и Болгарией — это глупости! — сказал он. — Другое дело — федерация между Югославией, Болгарией и Албанией. Тут существуют исторические и другие связи. Эту федерацию следует создавать чем скорей, тем лучше — сразу, если возможно, завтра! Да, завтра, если возможно! Сразу и договоритесь об этом’.

Кардель заметил, что работа над созданием югославско-албанской федерации уже идет, но Сталин возразил: ‘Нет, сначала федерация между Болгарией и Юго-славией, а затем обеих с Албанией, — и добавил: — Мы думаем, что следует создать федерацию Румынии с Венгрией, и Польши с Чехословакией’.

Джилас пишет, что советское руководство вынашивало мысль о слиянии Советского Союза со странами народной демократии: Украины — с Венгрией и Румынией, Белоруссии — с Польшей и Чехословакией, а Балканские государства должны были объединиться с Россией, учитывая, что и болгары, и сербы называют ее своей праматерью!

В конце встречи Сталин строго потребовал: ‘Надо свернуть восстание в Греции’. А когда Димитров заговорил о развитии дальнейших экономических отношений с СССР, Сталин его прервал: ‘Об этом мы будем говорить с совместным болгаро-югославским правительством’. Договорились, что вопросы федерации будут обсуждены сразу по возвращении делегаций в Белград и Софию. Однако дело застопорилось. Сталин и Молотов начали атаковать письмами югославское руководство, при этом склонив на свою сторону коммунистов Болгарии. 1 марта 1948 г. на заседании политбюро ЦК КПЮ И. Тито заявил: ‘Отношения между ФНРЮ и СССР зашли в тупик, и в деле экономического, военного строительства нужно ориентироваться на собственные силы’. Информация об этом очень быстро достигла Москвы. 18 марта из Югославии были отозваны все военные советники, на следующий день — советские специалисты. Из Общеславянского комитета были отозваны референты, а ответственный секретарь И. Медведев забрал в спешке ключи от сейфа с документами.

О том, что что-то неладно с созданием славянского союза, стало очевидно в период подготовки первого послевоенного конгресса ученых-славяноведов, который должен был пройти в Москве в апреле 1948 г. Об этом пишет М.Ю. Досталь в статье ‘Идея славянской солидарности и несостоявшийся в Москве в 1948 года первый общеславянский конгресс ученых-славистов’.

Смертельный удар по идее создания славянского союза и по всему славянскому движению был нанесен летом 1948 г. во время работы V съезда КПЮ. Советское руководство попыталось склонить югославских коммунистов к устранению И. Тито и его сторонников из руководства партии. Но так поступить с народным героем делегаты съезда не могли. Отказ подчиниться воле Москвы повлек полное прекращение политического, экономического и военного сотрудничества между Югославией и СССР.

В такой ситуации советское партийное руководство сочло нецелесообразным проводить не только съезд славистов в Москве, но и участвовать в подготовке второго послевоенного Славянского конгресса, посвященного 100-летию Первого славянского съезда в Праге.

Таким образом, в политических сферах Советского Союза и других славянских стран, на радость недругов, была похоронена идея славянского союза, а в идеологическом арсенале партийной пропаганды снова безраздельно господствовала доктрина пролетарского интернационализма, проявившая идейную несостоятельность и беспомощность в годы войны. Но в мирных условиях она способствовала объединению вокруг СССР стран Центральной и Юго-Восточной Европы, а также развитию мирового коммунистического движения.

М. Досталь, Н. Кикешев

Источник — Русский Вестник

Закрыть меню