Михаилу Чванову—75!

Хранитель родника

 

Однажды в духовной семинарии мне поставили в расписание факультативное занятие. Можно было отвлечься от строгих правил языка, от суровой грамматики и поделиться со студентами чем-то сокровенным — тем, что когда-то для себя открыл и о чём теперь непрестанно размышляешь.

Я принёс с собой книгу очерков Михаила Чванова и предложил семинаристам вместе почитать её. Теми голосами, которыми я привык слушать псалмы и акафисты, зазвучали слова писателя. Они были настолько мелодичны, размерены, весомы, что, казалось, автор пишет не просто на русском, а на каком-то особом языке, который был понятен всем славянам в ту пору, когда они ещё оставались едины, когда ещё не разошлись на восток, юг и запад: «В нас всё меньше внутреннего устроения, его нам упорно пытаются заменить чужим, с которым мы перестаём быть русскими людьми. Искать Икону нужно, прежде всего, в себе. И чем больше людей найдёт Её в себе, тем скорее Она вернётся…» — читали мы о Табынской иконе Божьей Матери.

«Понятие «русский» — не понятие крови, тем более что в нашей крови чего только не намешано, а отношение к Отечеству. Великая русская семья — пример тому», — читали мы об Аксаковых.

«У всякого человека есть совесть, только у одних она спит или убита, у других — она объёмнее человека, в котором зародилась или которого для особой цели выбрал Бог, или наказал ею, потому что нелегко с ней жить, потому что она становится совестью и тех, в которых она чуть теплится», — читали мы о Валентине Распутине.

Эти слова и это чтение породили одновременность всего: не было ни прошлого, ни настоящего, ни грядущего. Время не тянулось и не летело. Ты не томился в ожидании и никуда не спешил. Времени просто не существовало. Ничего не старело, не ветшало, всё было нетленно.

Подобное я раньше переживал только в храме на молитве и в уфимском доме-музее С.Т. Аксакова, охранителем которого стал Михаил Чванов…

«Евразийство — это Аксаковы», — скажет Чванов. Не география, не история, не этнология, а «любовь русского народа к всечеловечеству». Это мечта о всеобщем благоденствии, единая историческая память обо всём благом, созидательном, об ответственности друг за друга. Мечта воплотилась в Аксаковском празднике, что несколько десятилетий проводит Чванов в Уфе, куда съезжаются «вси языцы». Писатели и актёры, учителя и библиотекари, производственники и военные — все приходят с державным делом в аксаковские места, приходят, как под Покров Богородицы.

Её, Табынскую икону, Чванов много лет ищет на разных путях и перепутьях. Он изучил каждый шаг войска атамана Дутова, унёсшего с собой святыню, не упустил ни одного свидетельства, ни одного воспоминания, ни одного пророчества об иконе. Но без воли Божьей, без чуда все усилия человеческие бесплодны. Может быть, однажды в дивном сне Чванов, как лампаду, поднесёт к иконе Аленький цветочек — тёмный лик озарится, и небесные очи Богородицы подскажут тот храм или тот дом, где хранится «всего мира Надежда и Утешение».

Семинаристы читали книгу, а я представлял себе крестный ход, в котором Михаил Чванов несёт Табынскую икону Божьей Матери, а помогают ему те, чьи озарённые лица так напоминают Вячеслава Клыкова и Валентина Распутина, Павла Флоренского и Владимира Даля, отца и сыновей Аксаковых. Они проносят икону над коленопреклонённой, молящейся евразийской семьёй.

Михаил Кильдяшов

В эти дни известный писатель, автор более 20 книг прозы и публицистики, член Общественного совета нашей газеты Михаил Андреевич Чванов отпраздновал своё 75-летие. Патриот, подвижник, давний друг нашей газеты отличается необычайной скромностью. И в свой юбилей не хотел громких здравниц. Однако коллектив редакции от имени его многочисленных друзей и поклонников всё-таки решил со страниц газеты поздравить Михаила Андреевича с юбилеем и искренне пожелать ему крепкого здоровья и дальнейших успехов в его многогранной деятельности на благо Отечества.

Источник: Слово

Закрыть меню