Конец истории или конец либерализма?

Президент России Владимир Путин искренне удивился, что его интервью английской газете «Файнэншл таймс», в котором он решительно заявил, что «современная так называемая либеральная идея, она, по-моему, себя просто изжила окончательно» (Financial Times, Junе 27, 2019) вызовет такой резонанс. Интервью это появилось в конце июня с.г. накануне саммита «Большой двадцатки» в Японии, но его продолжают комментировать до сих пор. Очевидно, что приговор Путина либерализму многих в том лагере задел за живое.

По словам Путина, либерализм в лице канцлера ФРГ Ангелы Меркель не смог справиться с миграционным кризисом в Германии. «Либеральная идея предполагает, что ничего не нужно делать, — не без сарказма продолжал свою мысль Путин, живописуя мультикультурализм как одну из составляющих нового либерального порядка в странах ЕС. — Убивай, грабь, насилуй — и ничего, ведь права мигрантов надо защищать».

Путину поспешил ответить глава Европейского совета Дональд Туск, заявив, что не либеральная идея изжила себя, а «авторитаризм, культ личности и олигархия», даже несмотря на их кажущуюся порой эффективность. Тот, кто говорит, что либеральная демократия устарела, также утверждает, что устарели свободы, устарело верховенство права и устарели права человека», — подчеркнул Туск.

Словно предвидя такого рода упреки, Путин в своём интервью оговорился: «Либеральную идею тоже нельзя уничтожать, она имеет право на существование, и даже поддерживать нужно в чём-то. Но не надо считать, что она имеет право на абсолютное доминирование, вот о чём речь». Этот его реверанс в сторону им же «похороненного» либерализма легко объясним — в российском правительстве во главе с Д. Медведевым либерал на либерале сидит и либералом погоняет. То же самое характерно и для его администрации. Вредоносность такого засилья либералов Путин понимает. Отсюда и вторая его оговорка по поводу либеральной идеи: «Не надо считать, что она имеет право на абсолютное доминирование и забывать об интересах «основной части населения».

К чему засилье либералов приводит, Путин проиллюстрировал на западной практике. По его словам, либералы пытались навязать всему миру свою волю, что привело к череде трагических последствий (Ливия, Ирак, Сирия).

Любопытно, что одним из первых ещё на «двадцатке» в Японии Путина поддержал Дональд Трамп, президент США, где либерализм доминирует и во внешней и во внутренней политике. Он сказал, что заявление его российского коллеги не лишено оснований.

В свою очередь итальянский премьер Джузеппе Конте заявил, что, хотя либеральные ценности и важны, либерально-демократические системы сегодняшнего дня «тесны». «Путин, — отметил он, — по сути дела, говорит о том, что наши либерально-демократические системы не могут эффективно истолковывать нужды, опасения и неуверенность людей. Но эта проблема не столько самих либерально-демократических систем, сколько руководящих классов, элит».

«Либеральный фашизм» по Голдбергу

На Западе, где либерализм восторжествовал повсеместно после Второй мировой войны, далеко не сразу заговорили о том, что он быстрыми темпами превращается в элитаризм. Сегодня об этом говорится открыто. Ньют Гингрич, бывший спикер Палаты представителей США, отметил, что в Америке «возникла некоторая элитарная моральная тенденция, позволяющая определённой группе считать, что они имеют право распоряжаться жизнями других людей. Мы заменили божественное право королей божественным правом самоуверенных групп». Эти группы элитариев сформировали то самое «мировое правительство» (термин Д.Рокфеллера), которое на практике намерено внедрить в политику в глобальных масштабах евгенику — учение о селекции людей с целью улучшения их наследственных свойств, разработанное двоюродным братом Чарльза Дарвина Френсисом Гальтоном. В результате такой селекции по планам мирового правительства население Земли с помощью искусственного интеллекта и армии роботов будет сокращено до 1–1,5 миллиардов человек. В этом суть людоедской идеи «золотого миллиарда», идеи по сути дела фашистской, во многом напоминающей планы Гитлера по созданию сверхчеловека.

Опасность такой трансформации либерализма в фашизм нисколько не преувеличена. Джона Голдберг в своей книге «Либеральный фашизм» пишет: «Если фашизм действительно придёт в Америку, то примет форму «фашизма с улыбающимся лицом», хорошего фашизма. Это так. Но дело в том, что фашизм по большому счёту не просто уже пришёл, он здесь уже почти целый век. То подновленное здание американского прогрессивизма, которое мы называем либерализмом, фактически стоит на фундаменте фашизма и является одним из его проявлений. При этом он вовсе не то же самое, что нацизм. И близнецом итальянского фашизма его считать тоже нельзя. Тем не менее прогрессивизм, как политическое движение, — родной брат фашизма, а сегодняшний либерализм — сын прогрессивизма. Можно продолжить аналогии и заявить, что либерализм — по сути, исполненный благих намерений племянник фашизма».

В глобальных масштабах либеральный фашизм осуществляет свое господство над миром благодаря небывалому сосредоточению мирового богатства в руках супербогачей.

В 2011 г. эксперты Цюрихского университета обнаружили, что всеми процессами на планете, связанными с экономикой, руководит, по сути, одна гигантская корпорация. То есть, можно смело вести речь о существовании теневого правительства.

Если группа супербогачей, всего 0,001% населения Земли, решает всё на этой планете — разорять человечество до последней нитки с помощью искусственно спровоцированных финансовых кризисов и фондовых обвалов либо дать ему ещё посуществовать какое-то время — то, может быть, она и составляет так называемое мировое правительство. Так ли это? Структура управления современным миром гораздо сложнее, чем это представляют себе конспирологи. Прежде всего — это координированное управление мировой экономикой, в котором участвуют как международные организации, так и международный капитал, прежде всего крупные финансисты, как отдельные государства, так и объединения ведущих держав мира.

Чтобы смоделировать образ глобальной корпоративной системы, эксперты Цюрихского университета обработали гигантский массив данных, отражающих отношения собственности между крупнейшими транснациональными корпорациями.

Учёные обнаружили ядро из 1318 компаний. И хотя официальные доходы этих корпораций едва превышают 20% от общемировой операционной выручки, через свои фирмы-сателлиты они фактически владеют большинством мировых компаний, работающих в секторе «реальной» экономики. Таким образом, в щупальцах корпоративных монстров сосредоточены порядка 60% общемировых доходов.

Продолжив распутывать обширную паутину собственности, команда ученых установила, что большинство финансовых цепочек идут в направлении «суперанклава» из 147 компаний. Их активы пересекаются друг с другом, фактически являясь общей собственностью, что обеспечивает этому негласному финансовому конгломерату контроль за 40% глобального корпоративного богатства.

Однако «это не простые компании, и работают там не простые люди, заявили в Швейцарии. Анализ выявил связь руководителей этих супергигантов мировой экономики и тайных обществ, а именно масонских лож. Некоторые из указанных компаний напрямую были основаны членами масонских организаций, а некоторые при их непосредственном участии». Тут, как говорится, ни убавить, ни прибавить.

«Конец истории» Фрэнсиса Фукуямы

В программном тексте «Конец истории» Френсиса Фукуямы, идеолога демократической партии, утверждается, что падение советской системы как последней альтернативы либерализму (формализованной идеологически и подтвержденной исторической реальностью и геополитической мощью) лишает исторический процесс политического и идеологического содержания. Согласно Фукуяме, отныне человечество будет решать не политические, но технологические, экономические, экологические, культурные проблемы в рамках «единого мира», который будет представлять собой глобальное «открытое общество», состоящее из граждан мира (без этнических, религиозных, государственных, классовых и иных дифференциаций), управляемое демократически избираемым «мировым правительством» и безоговорочно принимающее догматы рыночной экономики. Человечество отныне будет единым, культурно, этнически, информационно однородным; все отличительные признаки постепенно сотрутся окончательно. В этом воплотится весь исторический опыт развития цивилизации, пиком которой являются США и либерально-демократический строй.

Так Фукуяма сформулировал свое оптимистическое видение ситуации, в которой глобализация либеральной парадигмы проходит гладко и беспрепятственно. Конечно, здесь больше того, что американцы называют wishful thinking, т.е. попыткой выдать желаемое за действительное.

Президент Франции Э. Макрон всё же поставил под вопрос сами основы современной модели, точнее то, что под ней понимает Запад: «Однако нельзя не признать, что эта модель заржавела в результате того, что деградировала сама система демократии. А также потому, что сам капитализм деградировал и сошёл с ума — так как мы сами же порождаем те проявления неравенства, урегулировать которые мы затем не в состоянии. <…> Мы видим конец западной гегемонии в мире. Обстоятельства меняются… Мировой порядок переживает беспрецедентный кризис. Мир живёт в эпоху кризиса рыночной экономики и огромных потрясений в технологическом и экологическом плане. Европейской цивилизации необходима новая, дальновидная стратегия».

То есть демократия и капитализм деградировали, и нужно придумать что-то новое, позволяющее идти дальше. Отчасти это, конечно, ответ на то, что говорил несколько месяцев назад Владимир Путин – что «либеральная модель» потерпела крах. Впрочем, президент России тогда не говорил о кризисе капитализма как такового и вообще имел в виду в основном западные страны. Макрон тогда возразил Путину, заметив, что либерализм жив. Однако позже решил выступить в качестве реформатора не просто либеральной модели, но и всего мироустройства как такового.

Разговор о сути рыночного капитализма, который действительно пришел к своему системному кризису и находится в тупике, приводя ко всё большему накоплению богатства в руках узкой прослойки сверхбогатых, настроенной при этом космополитически, – это сложнейшая и не имеющая сейчас решения тема. Глобальная рыночная экономика всё меньше отвечает интересам национальных государств и будет меняться.

Макрон говорит о кризисе демократии. И тут цифровое общество будущего с его виртуализацией реальности и тотальным контролем за всеми гражданами тоже приведёт к переформатированию нынешней системы выборов. Однако скорость и глубина всех этих изменений, и даже их необратимость очень сильно зависят от того, как будет складываться ситуация на мировой арене. То есть от банальной расстановки сил и стратегий основных игроков до геополитики.

Ошибается ли Путин, как утверждал Фукуяма?

Фрэнсис Фукуяма, политолог и профессор Стэнфордского университета (США), один из ведущих экспертов в вопросах либеральной демократии, всегда утверждавший, что либеральный порядок — единственный возможный для развития современного общества, недавно высказал опасение, что либеральная идея находится под угрозой. «Новая газета» попросила ученого объяснить, на чём основаны его опасения.

— Мне уже задавали похожий вопрос, и я ответил: «Путин фундаментально ошибается», — заявил Фрэнсис Фукуяма. — Россия, как и любая другая страна, зависит от либеральных принципов. <…> После 1945 года все согласились, что нельзя позволить определять нации на основе этнической принадлежности и участвовать в насильственных конфликтах, что каждой стране необходим институт, гарантирующий права отдельных граждан и особенно права меньшинств. Нужен был новый либеральный международный порядок, в котором страны согласятся сотрудничать, строить общие институты, развивать торговлю в условиях открытых экономических отношений и вместе становиться богаче. Это и есть либерализм, примером которого сейчас служит Европейский Союз.

Россия в этой картине мира — не исключение, и в каком-то отношении тоже либеральная страна. <…> Демократию можно организовать по-разному. Она может быть парламентерской или президентской. Можно иметь различные избирательные системы, по-разному интерпретировать основные права граждан. <…> Но в конечном итоге либерализм основан на двух принципах — свободе и равенстве. Фундаментальные характеристики либеральной демократии — это выбор большинства, выраженный через свободные и честные выборы, а также свод конституционных правовых принципов, которые ограничивают власть. Взятое вместе это и есть то, что мы называем либеральной демократией.

…В каком-то отношении мир действительно становится гомогенизированным (Гомогенизация от греч. ὁμογενής — однородный). Демократические идеи распространяются. И эту закономерность многие принимают. В культурном отношении мы тоже похожи — смотрим одни и те же фильмы и слушаем ту же музыку. Голливуд и медиа всех тянут за собой. Но люди не хотят гомогенизации. Они хотят жить в сообществах с корнями в их собственной истории и продолжать говорить на своих языках. А в глобализации они участвуют по экономическим причинам — богатым легче стать, торгуя на мировом рынке.

Сейчас мы пошли в обратном направлении. Например, Шотландия или Каталония не хотят участвовать в глобальном сообществе, а хотят жить по национальным традициям. Я не знаю, где мы в конечном итоге окажемся, потому что оба эти процесса обладают большим потенциалом. Сначала двигаемся в одном направлении, потом — в другом. В период между 1970-ми и 2010-ми мы уверенно шли к глобализации, открытости и мобильности. А сейчас повернули назад, печально заключил профессор-либерал.

В этом суть. Народы ищут свою идентичность, держатся за неё, чтобы не пропасть в «плавильном котле» глобалистов и в цивилизации «перекати-поле», в толпах новых номадов (этносах-кочевниках), в новых трудовых армиях капитализма, по сути – манкуртов без корней и основ.

Владимир Большаков

Источник: Слово

Закрыть меню