Нота оптимизма в мелодии образования

Людей должны учить люди, а не машины.

Выдающийся учёный Ричард Фейнман в своё время преподавал физику в Бразилии. В этой стране были студенты, профессора, университеты. Одна беда — физику они не знали. От слова «совсем». Дело в том, что студентам было велено заучивать то, что толковали профессора, а потом пересказывать это преподавателям, чтобы успокоить последних. Ребят, которых хотели разобраться в предмете, шпыняли и третировали, потому что они отнимали время у занятых людей. Понимать всю эту «талмудистику» было необязательно, потому что никто применять её в Бразилии не собирался. Фейнман понял ситуацию, постарался объяснить её всем, кому смог, а затем взялся за дело. Пояснял, показывал, читал лекции. Но продолжалось это недолго. Отозвал его Госдеп, дав понять, что физика посылали отдохнуть и развлечься, а он решил сделать из Бразилии мировую державу…

У нас дела с образованием обстоят иначе. Наверное, все в детстве читали сказку «Конёк-горбунок». Обычно вспоминают про Ивана-дурака, волшебного конька или перо Жар-птицы, забывая про старинушку, у которого было три сына. А он-то и есть ключевая фигура. Именно он поставил задачу, дал указание охранять поле, осуществил обратную связь между положением дел в хозяйстве и действиями персонала.

Судя по всему, в российском образовании появляется обратная связь, и это даёт надежду. «Заграница нам поможет!» — энергично восклицал Остап Бендер. И нам она уже помогла. Важно просто отнестись к этому всерьёз. Старшее, советское поколение полагает, что у нас отличное образование. Молодёжь думает, что у нас «как во всём мире». И то, и другое неверно. Понять это помогла международная программа по оценке образовательных достижений (Programme for International Student Assessment, PISA). В этой программе исследуются возможности и компетенции среднего 15-тилетнего школьника страны. Цель программы — ответить на вопрос: «Обладают ли 15-тилетние школьники знаниями и умениями, необходимыми для решения широкого диапазона задач в различных сферах человеческой деятельности, общения и социальных отношений». В 2018 году в исследовании PISA участвовали 600 тысяч школьников из 79 стран. У детей не спрашивают теорем, формул, правил, а просят применить имеющиеся у них знания к решению несложных задач по математике, естественным наукам и чтению.

Мы всегда гордились своим математическим образованием. Но не всё так хорошо, как думается. Результаты 2018 года таковы: 1-я десятка: П-Ш-Ц-Ч (Китай) (В этой стране исследования проводились в городах Пекин, Шанхай, Цзенсу, Чжэцзя.); Сингапур; Макао (Китай); Гонконг (Китай); Тайбэй (Тайвань); Япония; Южная Корея; Эстония; Нидерланды; Польша. Россия находится на 30-м месте, Беларусь — на 38-м, Украина — на 43-м. Наши результаты ниже, чем средний показатель стран-членов Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР), в которую входит 37 государств, в том числе и лидеры. По естественным наукам мы на 33-м месте, а по чтению (на родном языке!) — на 31-м.

Исследования PISA проводятся каждые три года, поэтому интересна динамика результатов России. Возьмём ту же математику: 2000 год — 22-е место, 2003-й — 29-е, 2006-й — 34-е, 2009-й — 38-е, 2012-й — 34-е, 2015-й — 23-е, 2018-й – 30-е.

Отсюда следует ясный вывод — 30 лет перманентных реформ привели наше образование, которое в советские времена было одним из лучших в мире, к развалу. Лидерами в мировом среднем образовании являются сегодня страны, делающие ставку на высокие технологии, на быстрое развитие: Китай, Сингапур, Тайвань, Япония, Южная Корея. Наше образование ниже среднего в мире, как и положено стране-сырьевому донору, которой сейчас является Россия и которым Запад хочет видеть её и дальше.

Высшая школа при всём желании не может устранить многое из того, что упущено в средней. И мы очень часто пытаемся давать высшее образование тем, кто не имеет среднего. Происходящее не является случайным — оно носит системный характер для всего постсоветского пространства. Это вопрос государственной стратегии, видения нашего будущего, и он не решается заменой Иванова на Петрова, а Петрова на Сидорова. На Украине и в Белоруссии, вроде бы и реформы, и люди другие, но, судя по тесту PISA, они находятся там же, где и Россия… Как и для нас, для них нет места «в калашном ряду».

Помню, как ломали советскую среднюю школу. Одним из идеологов развала был профессор А.Г. Асмолов. Он видел школу как «сад культуры достоинства, сад современности для бесстрашного поколения сложных, свободных людей, готовых к изменениям реальности, сад вариативного образования XXI века», где «не ребенок должен готовиться к школе, а школа должна готовиться к ребенку». Вещи, связанные со знаниями, умениями и навыками, он считал второстепенным моментом в этом процессе — мол, «школа переводится в греческого как «досуг»… и школа станет досугом опять». Асмолов пророчил: «Знаете, что такое одарённый ученик? Это ученик, который учит учителя… Нас ждёт образование будущего — пространство парадоксов».

И под эти разглагольствования о вариативности и досуговости школьного образования была разрушена советская система. Помню круглые столы: «Культура достоинства против культуры полезности». Не важно, что человек ничего не умеет, — важно, чтобы он это делал «достойно». Но ситуация меняется — в стране принимаются Федеральные государственные образовательные стандарты (ФГОСы), чтобы сориентировать школы, что дети должны знать. И тут уже А.Г. Асмолов протестовал: мол, с помощью ФГОСов школа будет «выращивать роботов». Достоинства и вариативности в тех, кого подготовят, видно мало, ведь каждому своё… Но, как видим, что-то меняется.

Последствия образовательного развала Россия чувствует на себе. Многие отрасли ощущают кадровую катастрофу. Космосом руководит журналист, промышленностью — социолог, и этот список можно продолжать до бесконечности. Не так давно в пилоты российских самолётов звали гастарбайтеров… В этот год из жизни ушло много моих коллег, друзей, знакомых. Всё чаще слышишь о врачах: «не поняли», «не сумели», «не знали». Раньше с этим не сталкивался. Но не удивляюсь. «Учим не тех, не тому и не так», — всё чаще говорят преподаватели медицинских вузов. И действительно — как можно отбирать будущих врачей, которым мы доверим свои жизни, по результатам единого государственного экзамена (ЕГЭ), который заставляет принимать тех, кого в глаза не видели, и кто, может быть, не очень готов к учёбе по медицинским специальностям?!

Наглядный урок преподнесла нашему отечеству борьба с COVID-19. Почти всё, что было сделано, удалось благодаря случайно оставшимся советским кадрам, научным организациям, системным решениям. Видно, неплохо учили и работали в советской стране.

В этом году ушёл со своего поста директор Департамента образования Москвы И.И. Калина, возглавлявший его 10 лет. Он вошёл в историю тем, что, вопреки мнению учителей, родителей, учеников и здравому смыслу объединял учебные заведения в комплексы. Объединение пяти школ в одну с присоединением детских садов позволяет избавиться от 60-70 учителей и многих администраторов. Не стало лицеев и гимназий, специализированных школ. Каток реформ уравнял школы, заставил к сильным, ведущим присоединить слабые. В московским Физтехе у первокурсников спрашивали, что будет, если скрестить ужа с ежом. Круто было отвечать, что 2 метра колючей проволоки. В Департаменте решили провести схожий эксперимент — многочисленные петиции, обращения в суд и прокуратору не подействовали. «Какой огурец в хороший рассол ни попадёт: маленький, большой, свежий, малосольный, — происходит усреднение, все становятся одинаково хорошими солёными огурцами. Поэтому не страшно даже слияние обычных школ с девиантными: если подростков с асоциальными поведением помещать в хорошую социальную среду (прежде всего, в школьную), то они тоже станут достойными учениками», — пояснял господин Калина. Педагогика, однако…

Другая новация — инклюзивное образование. Это когда детей с серьёзными диагнозами или отклонениями помещают в обычный класс. Хотя у нас было очень сильное специальное образование, отличные дефектологи, продуманные программы. И таким ребятам нужна другая среда, иные подходы, другая поддержка… Если учитель тем детям, которые совсем «не тянут» программу, вынужден ставить положительные оценки, то обычные ученики видят, что школьной отметке грош цена. На этом пути развалилось американское среднее образование, где учителей «из соображений политкорректности» принудили ставить удовлетворительные оценки детям, принципиально не делающим домашнее задание.

И вот, эпоха Калины кончилась, многие вздохнули с облегчением. Хочется верить, что обратная связь сработала. Впрочем, И.И. Калине предоставлено место советника мэра по образованию и начальника некого центра в Минобразе. Может быть, лучше его было направить по овощной части, огурцы солить?

Однако только в сказках, когда Щелкунчик побеждает мышиного короля — сразу всё преображается. Восстановить разваленное значительно труднее. Мне довелось выслушать множество жалоб на грубость, хамство, канцелярщину, бюрократию от учителей и директоров московских школ. Но писать или сказать на камеру практически все отказались: «Меня просто уволят, если узнают в департаменте… Если выгонят из этой московской школы, то в другую уже не возьмут, а это огромная потеря в зарплате…» Государство в государстве, и как вернуть его к здравому смыслу — пока совершенно непонятно.

Впрочем, есть люди, которые видят путь в будущее. Недавно вышла книга одного из создателей школы «Сириус» Ю.В. Громыко: «Российская система образования сегодня: решающий фактор развития или путь в бездну? Образование как политическая технология». В этой книге рассказано, и о том, как Китай учился организации образования у нас, и о том, чему стоит нам сейчас поучиться у Китая, и про что была написана диссертация самого И.И. Калины. Впрочем, Ю.В. Громыко находится в положении «бывшего лучшего королевского стрелка» в нашей системе образования. Но это положение можно изменить. Стратегии и перспективы найдутся.

Сложнее с учителями. В этих гигантских калино-комплексах иногда есть физико-математические классы. И директор одной из таких школ попросил меня найти учителей по физике и математике, которые умеют решать олимпиадные задачи, предлагая им очень приличную зарплату. Это оказалось удивительно сложным делом даже в Москве. Что уж говорить о других городах? Это наглядно показало заблуждение нашего прежнего правительства, считающего, что деньги могут решить все проблемы. Если нет людей, которые умеют решать и учить, то никакими деньгами тут делу не поможешь. Деньги можно сравнить с бензином для машины. Если неисправен мотор, то бензин не поможет машине поехать. США тратят огромные деньги на образование, но их результаты по PISA–2018 очень скромны (математика — 37-е место, естественные науки — 18-е, читательская грамотность — 13-е).

Ещё одна нота позитива связана с программами электронных школ и вузов. Высшая школа экономики (ВШЭ), в лице её ректора Я.И. Кузьминова и многих его коллег, считала, что время прежнего образования закончилось. Что электронное, дистанционное — лучше и более эффективно: мол, профессора ведущих вузов должны записать свои лекции на видео, чтобы эти записи прокручивать студентам. Ректор одного из продвинутых вузов объяснял на научной конференции, что у них теперь электронные профессора, преподаватели, доценты. Как выяснилось, в электронную форму у них не удалось перевести только ректора, главбуха и уборщиц. Московская электронная школа (МЭШ) — приоритет эпохи Калины. Об «электронном учебнике» от Чубайса, который должен был сотворить «Роснано», лучше не вспоминать. Да и захватывающие дух электронные перспективы образования, о которых говорит Герман Греф, тоже лучше оставить в покое.

И вот COVID-19 расставил всё по своим местам. Оказалось, что всё это — в лучшем случае, имитация. Тут уже запротестовали и родители, и учителя, и многие вузы. Никак не удаётся выучить заочно или электронно боксёров, хирургов и представителей многих других профессий. А вот «эффективных менеджеров», наверное, получится! «Я не могу учить детей, когда не вижу их глаз. У одного вопрос появится сразу, у другого — через неделю, у третьего — через год. И я их понимание и проблемы вижу», — объясняла родителям одна из ведущих преподавательниц математики. Людей должны учить люди, а не машины.

Ещё одним источником оптимизма для меня является журнал для младших школьников «Квантик» и для старших — «Квант». «Квант» издаётся больше 50 лет. Он ориентируется на тех, кто всерьёз интересуется физикой и математикой. Именно его читатели совершенствовали наш ракетно-ядерный щит, делали удивительные открытия. В советские времена его тираж достигал 350 тысяч экземпляров! «Квантик» был создан в 2012 году. Но его тираж — всего 4 тысячи, да и тираж «Кванта» сейчас невелик. Тем не менее, эти журналы есть, и благодаря ним можно многое вырастить. Есть дети, которые их читают, и помогающие детям родители. Очень надеюсь, что Россия повернётся лицом к будущему, и таких детей будет больше. Как заметил один из реформаторов: «В России так же тяжело уничтожить науку, как её создать». Во всяком случае ему это не удалось.

Наша задача гораздо проще, чем у Фейнмана. В отличие от него, нам нужно, совершенствуя образование и науку, вновь сделать Россию великой державой. И делать это нужно не в одиночку, а сообща. Очень надеюсь, что у нас получится.

Георгий Малинецкий

Источник: Завтра

Подписаться
Уведомление о
guest

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
Закрыть меню