Русский пристав (решение национального вопроса)

Михаил Чоккаевич Залиханов – учёный с мировым именем. Внёс выдающийся вклад в сохранении единства и мира в Кабардино-Балкарии. Когда в ноябре-декабре 1991 г. Верховный Совет КБАССР принял решение о разделе Кабардино-Балкарии на Кабарду и Балкарию, М.Ч. Залиханов стал инициатором и одним из руководителей движения «За сохранение единой Кабардино-Балкарской Республики в составе России». Единая республика была сохранена. Инициатива М.Ч. Залиханова по увековечению памяти русского государственного деятеля Н. Г. Петрусевича воплощена в памятнике, открытом в 2015 г. Он также был инициатором создания  «Памятника русской учительнице» в Махачкале


Наше будущее зависит от того, насколько серьезно и уважительно мы отнесемся к положительным примерам из накопленного нами опыта, насколько глубоко и конструктивно мы будем анализировать его, и насколько полно все лучшее из содеянного за многие десятилетия будет использовано в сегодняшней жизни.

В историю строительства нашей общей великой российской цивилизации незабываемые строки вписал Николай Григорьевич Петрусевич. Именно благодаря усилиям таких людей, как он, кавказцы не только стали осознавать себя полноправными россиянами, но и сумели сохранить свою самобытность, развить и явить миру свою культуру и недюжинные созидательные, в том числе и творческие способности.

В 1865 году Верхне-Кубанское приставство, в которое входил Карачай, было преобразовано в Эльбрусский округ. Его начальником стал Петрусевич, которого по привычке в народе называли «приставом». Задача, которая стояла перед ним, была чрезвычайно сложна. Ему нужно было наладить новый прогрессивный уклад жизни и обеспечить, как теперь принято говорить, бескризисное развитие края. Да, старый уклад уже не устраивал ни биев (князей), ни узденей (дворян), ни крепостных крестьян. Инерция старого была настолько сильна, что реформы буксовали не только на Кавказе, но и по всей России.

К своей работе Петрусевич приступил чрезвычайно добросовестно и ответственно. Он изучил не только карачаево-балкарский, но и черкесские языки, поскольку во вверенный ему Эльбрусский округ входили и несколько черкесских и абазинских аулов. Он счел это необходимым, чтобы из первых рук узнавать мнение не только дворянства, но и простых крестьян о том, что нужно для реформ и как идут перемены.

О самом же Петрусевиче я, как и большинство горцев, узнал через устные предания уже в детстве. Слушать разговоры стариков было интересно и познавательно. И хотя прошло с тех времен более 70 лет, многое из услышанного легло мне на душу и осталось в памяти. Легендарного на Кавказе человека называли «русский пристав», а в просторечии «Зукку пристоп» – «Косоглазый пристав». Это прозвище карачаевцы дали Петрусевичу из-за того, что он слегка косил на один глаз. Петрусевич, конечно, о прозвище знал, но никогда за него на своих подопечных не обижался.

Имя «Зукку пристопа» было на слуху постоянно. Чего бы старики ни касались в своих разговорах: отношения к законам и обычаям, вопросов чести и справедливости – в пример непременно ставился «Зукку пристоп». В этой связи мне очень запомнился такой рассказ.

Однажды отряд «Зукку пристопа» зашел в карачаевское селение Учкекен, что под нынешним Кисловодском (тогда Кисловодск назывался по-карачаевски – «Нарсана»). Николая Григорьевича пригласил в гости богатый карачаевец из известного рода Байчоровых. Петрусевич и хозяин расположились на открытой веранде дома, а рядом во дворе был накрыт стол для старшин отряда. Среди них были и казаки, и горцы. Николай Григорьевич возвращался из погони за скотокрадами. Естественно, за столом шла речь о необходимости ужесточения борьбы со скотокрадством. Начальник округа говорил, что безжалостно, с волчьим билетом, будет гнать с работы чиновников, которые покровительствовали или не могли делом противостоять нарушителям российских законов.

Во время беседы в дальний угол двора зашла пожилая женщина с тяжелой ношей хвороста на спине, и «пристав» ее заметил. Он приказал подозвать ее к нему. Петрусевич спросил ее на карачаевском языке, кто она и какой фамилии. Она назвала фамилию, сказала, что близкие давно померли, а она уже вот 50 лет батрачит на Байчорова. На что Петрусевич, обращаясь и к женщине, и к окружающим, сказал: «Она достаточно на своем веку потрудилась для семьи Байчоровых. Белый царь сегодня таким людям, как ты, дает возможность работать на себя, освобождая своих подданных от крепостных повинностей. В течение трех дней тебе твой бывший хозяин Байчоров даст жилье, дойную корову, которую обеспечит сеном. Он также будет тебе до самой смерти выделять муку, просо и соль. Иди, женщина, с миром да живи долго».

Она упала на колени и стала целовать землю, приговаривая: «О, рус, будь счастлив, да пусть Аллах мои годы жизни отдаст тебе. Аллах на радость всем нам послал тебя к нам в Карачай. Люди правду говорят: хоть ты и не мусульманин, но ведешь себя так, будто Аллах тебя нам послал. Счастья и благополучия, сынок, желаю тебе и твоей семье».

В ответ Петрусевич, обращаясь к многочисленным домочадцам князя, столпившихся вокруг бабки, сказал: «Ты, мать, благодари не меня, я всего лишь слуга, благодари белого царя. Он и хочет, чтобы все его подданные были вольными людьми, исправно трудились и жили в достатке, рожали здоровых детей, благодарили нашего Единого Бога во всей России, в том числе и на Кавказе. Для этого теперь по всей стране устанавливаются новые порядки. Но не все ваши муллы и бии хотят принимать новые законы и неукоснительно следовать им. Но и такие поймут, что это в их интересах. Иди с Аллахом».

После того как прислуга увела бабку, он, обращаясь к до сих пор не проронившему ни единого слова, побледневшему хозяину дома, сказал: «Князь, ты слышал, что я сказал. Как же тебе, правоверному мусульманину, не стыдно мучить тяжелой работой старую женщину? Хороший хозяин и осла своего не доведет до такого состояния. Как ты предстанешь перед Аллахом, если она у тебя не одна такая? А сейчас твой хлеб и соль мне в горло не полезет, я уезжаю. Спасибо».

Но если речь шла о прямых нарушениях закона, Петрусевич нравоучениями, достаточными для того, чтобы благородный человек исправил свои просчеты, не ограничивался. Если речь шла о преступлениях, которые в рамках прежних феодальных порядков рассматривались как неизбежное зло, он к уговорам не прибегал, но строго следовал букве закона. Незадолго до этого сына одного из самых знатных эффенди Карачая – из знаменитого рода Крымшамхаловых – он по суду отправил в Сибирь. Перед этим он предупреждал его, чтобы он прекратил воровские наезды на станицы кубанских казаков.

«Зукку пристоп» не только строил больницы. Гуманизм реформ он видел и в строгом исполнении законов, и с его нарушителями поступал в точном соответствии с требованиями этих законов, невзирая на богатство и общественное положение. Петрусевича в первую очередь интересовала реальная картина социально-экономических отношений на Северном Кавказе. Именно он обратил внимание на малоземелье карачаевцев, как на тормоз этих реформ, и предпринял практические шаги для того, чтобы решить эту проблему в интересах всех социальных слоев, всех населяющих край народов. В своем анализе горской жизни он исходил из того, что в Карачае уже сложились феодальные отношения, а не родоплеменные, как считали политологи тех времен, и развеял иллюзорное представление об отсталости горцев, царившее в то время в европейской науке.

Олицетворяя закон, правду и справедливость, Н. Г. Петрусевич снискал огромное уважение населения края, расширил социальную базу реформ. Поэтому он игнорировал тех, кого такое положение не устраивало, кто хотел неоправданных привилегий, потому что за ним стояли сила общественного мнения и закон. Интеграцию края в экономику юга России он начал с создания транспортной инфраструктуры. Строя дороги, он открывал новые возможности для межнационального взаимодействия. Другими словами, начальнику округа удалось не только вовлечь кавказские народы в общее российское дело, но и вывести их в лидеры грандиозного модернизационного проекта, задуманного и осуществленного императором Александром II.

Глубокая порядочность, государственная мудрость, нацеленность на достижение не собственного, но общественного благополучия были оценены по достоинству. Назначенный руководителем Баталпашинского (Баталпашинск – до 1939 года название города Черкесска) уезда, Петрусевич стал не только генералом, но и одним из тех людей, которым было доверено дальнейшее строительство великой империи. Он был направлен в Среднюю Азию как руководитель, способный противостоять замыслам Великобритании, стремившейся превратить этот регион в свою бесправную колонию. Характерно, что под его командованием был и горский отряд, прибывший вместе с ним с Северного Кавказа. И за Каспием он провел несколько выдающихся географических и этнографических исследований, результаты которых вошли в золотой фонд российского востоковедения. Но любовь к Кавказу и его людям навсегда сохранилась в его душе. «Джамагат! Аланла! Если ваше сердце примет, похороните меня в Карачае…», – так он сказал, прощаясь с жителями уезда, отправляясь к новому месту назначения.

Лучшие погибают. Генерал Петрусевич пал смертью храбрых – был убит персами в январе 1881 года при проведении разведки среднеазиатской крепости Геок-Тепе.

Михаил Залиханов, академик РАН, Герой Социалистического труда


Опубликовано в информационно-публицистическом журнале «Оппонент», декабрь 2015


Фото отсюда


Запись опубликована в рубрике Важное, Журнал "Оппонент", Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.