Учетная фишка

На днях появились сообщения, что Министерство здравоохранения составило рейтинг самых «больных» и самых «здоровых» российских регионов. Кавычки в данном случае абсолютно необходимы, ведь за критерий был положен единственный показатель – количество взятых в прошлом году больничных листов на каждые 100 работающих граждан (то есть тех, с чьих заработков идут отчисления в Фонд ОМС)

 

Полностью рейтинг не обнародован, однако лидеры обозначились следующие. Чаще всего больничные брали в Ярославской области – 63,6 на сотню работающих. На втором месте Московская область – 60,6. На третьем – Тверская – 60,1. Далее – Вологодская область – 59,9, и Республика Марий Эл – 58,2.

Реже всего на больничный уходили: жители Чечни – 15,4; Ненецкого АО – 26,6; Дагестана – 27,4 и Татарстана – 29,1.

На самом деле оценить здоровье населения (как и уровень оказания медицинской помощи) по числу взятых больничных абсолютно невозможно. Между тем в Минздраве выразили мнение, что раз в целом по стране число взятых больничных немного сократилось (до 43,3 с 43,6 в 2015-м), работающие россияне, мол, поздоровели.

Однако слишком много факторов определяет решение человека идти к врачу за освобождением от работы или нет. Если он, конечно, вообще еще способен передвигаться. В том числе и доступность этого самого врача. Скажем, в сельской местности или небольших райцентрах, где ни больницы, ни поликлиники, ни фельдшерско-акушерского пункта в результате повсеместной оптимизации не осталось, больничный взять просто негде. А добираться до города – себе дороже, да зачастую и невозможно. Так что в лечебные учреждения отправляются лишь в критических случаях. Ну а с гриппом, бронхитом, повышенным давлением или приступом радикулита справляются своими методами. Иногда – на ногах. Иногда – договорившись с работодателем.

Получается, для оптимистических отчетов даже выгодно закрывать лечебные учреждения или иным способом делать врачей менее доступными. Как это, например, происходит в Москве, где попасть в поликлинику к специалисту стало гораздо труднее, чем было 2–3 года назад. Сначала надо записаться к терапевту – только он может дать тебе направление к специалисту, причем за одно посещение только к одному. И каждый раз – стояние в очередях: ради талончика или рецепта.

А вот, скажем, местные новости из Ленинградской области: «Жители небольшого городка Бокситогорска боятся, что скоро их будет некому лечить. В местной поликлинике не хватает около 30 врачей. Но люди не отчаиваются. Медиков теперь ищут самостоятельно, в том числе по социальным сетям в интернете». Понятно, ищут те, кому уже совсем невмоготу – и не ради больничного. А остальные обходятся.

Да и десять раз подумаешь, рисковать ли работой (ох, не любят в условиях российского капитализма, особенно частные хозяева, бюллетени), если, потратив кучу времени в очередях, адекватной помощи, скорее всего, не получишь. Да и как ее получить, раз по нормативам Минздрава, с учетом оформления врачом документации (а писанины все больше и больше), на посещение одним пациентом участкового терапевта отведено 15 минут, невролога – 22 минуты, отоларинголога – 16 минут, офтальмолога – 14 минут.

Плохо всем – и медикам, и пациентам.

«За двенадцать минут человеку с диабетом ты ничего толком не объяснишь, не говоря уже о том, что у бабулек половина этого времени уходит только на то, чтобы дойти до стула и разместиться. Сейчас очень много молодого диабета, когда люди заболевают в 20–30 лет, и, понятное дело, они хотят больше услышать, чтобы качественно жить, им нужны знания. А тут получается, что врач, как автомат. При серьезных заболеваниях так нельзя. До реформы я принимал в месяц около шестисот человек, сейчас норма – восемьсот человек», – говорит эндокринолог из московской поликлиники, где все же обеспеченность врачами одна из самых высоких: 56 на 10 тысяч.

А, скажем, в Брянской области на 10 тысяч их приходится всего 38. И проблемы многократно возрастают. Такие сообщения приходят на портал госуслуг Брянщины. «Обращаюсь за помощью неоднократно, но, к сожалению, ситуация не меняется. Запись на прием к врачу-неврологу через интернет недоступна. В течение нескольких месяцев пытаюсь записаться к неврологу, но это практически невозможно. В данный момент к неврологу не выделено ни одного талона для записи. Раньше хотя бы можно было заниматься самолечением (уровень наших медицинских услуг очень этому способствует), а теперь лекарства в аптеке без рецепта не купить. Подскажите, как поступить? Состояние здоровья у меня ухудшается с каждым днем. Без лекарства я уже обходиться не могу. Мне ждать третьего инсульта? Или тоже обратиться за помощью к президенту?»

«Требуется пройти срочный медосмотр в автошколу. Сейчас нужно всего 4 врача, очень удобно. Казалось бы… Придя в доврачебный кабинет, я узнаю, что «мой год сейчас проходит диспансеризацию», и без нее ни один терапевт мой медосмотр мне не закроет. Диспансеризация включает в себя огромное количество всяческих анализов и врачей, а в сельцовской больнице это равносильно каторге: врача нет на месте, то в отпуске, то без очереди «по блату» идут, в общем, попасть очень сложно. Я работаю, и руководство не поймет, если я две недели буду проходить «обязательную» диспансеризацию».

Очень показательно для всей России. Какие уж тут больничные! Вот и терпят россияне до последнего, особенно в экономически депрессивных регионах, с большим уровнем безработицы. Безработному больничный и не нужен, а занятые за свои рабочие места держатся даже ценой здоровья. А какая замечательная экономия получается – и у частника-эксплуататора, и у государственного Фонда ОМС. А Минздраву – дополнительный бонус, те самые оптимистичные отчеты: мол, реформа здравоохранения удалась, раз население здоровеет и больничных берет все меньше.

Между тем в двух из четырех «не берущих больничные» регионах и реальная безработица очень высока. По данным Росстата, на январь 2017-го в Дагестане она составляла 11,7%, а в Чеченской Республике – 14,2%. При средней по стране 5,4%. При этом в «болеющей» Московской области этот показатель один из самых низких – 3,4%. Впрочем, точно такой же низкий и в «не болеющем» Татарстане.

Справедливости ради, в северокавказских республиках и наиболее высокая продолжительность жизни. А это в куда большей степени говорит о здоровье населения, нежели количество больничных. В четверг были обнародованы данные о средней продолжительности жизни россиян в 2016 году. Как заявлено, она самая высокая за всю историю подобных измерений – 71,87 (77 лет у женщин, 66,5 – у мужчин). Три самых «долгоживущих» региона – это Ингушетия – 80,8 года, Дагестан – 77,2 года и Москва – 77 лет.

Меньше всего в среднем живут в Туве – 64,2 года, Чукотском автономном округе – 64,4 года, а также в Еврейской автономной области – 65,8 года.

Понятно, что и этот показатель зависит от самых разных факторов, например, от природно-климатических условий. Но на некоторые аспекты стоило бы обратить внимание.

Скажем, совершенно очевидно, какой регион является самым больным (без кавычек) в России – это Тува. И не только потому, что здесь на протяжении многих лет самая низкая средняя продолжительность жизни. Здесь самые высокие показатели смертности, уровня алкоголизации населения и заболеваемости туберкулезом (более 590 человек на 100 тыс., тогда как в среднем по стране 137 на 100 тыс.). Тува также находится на третьем месте «топа» по разнице между продолжительностью жизни горожан и сельчан (сельчане живут на 8 лет меньше). Это также свидетельствует о неравномерности, а по существу – недоступности квалифицированной медицинской помощи сельчанам. Но вот в «топ» по числу больничных республика не попала. Так же, как Чукотский АО (где сельчане живут меньше горожан в среднем вообще на 12 лет) и Еврейская АО, где дела обстоят не многим лучше.

Во время недавней «прямой линии» президента всех, в том числе самого Владимира Путина, поразила трагическая история 24-летней Дарьи из города Кировска Мурманской области. Больницу в городе закрыли (в ходе «оптимизации»), узких специалистов не хватает. А потому онкологическое заболевание у нее установили слишком поздно, когда оно перешло уже в 4-ю стадию. Даше – после вмешательства главы государства – сейчас пытаются помочь. Не в Мурманской области – в Москве. А Следственный комитет срочно завел уголовное дело «за халатность». Очевидно, против врачей, не сумевших вовремя установить диагноз. Но в первую очередь виноваты те, кто «оптимизирует» здравоохранение… Всех же в Москву не перевезешь (не говоря уже о том, что и в столице проблем с доступом к медицине хватает). Как отметила губернатор Мурманской области Ковтун, ситуация в Апатитах типична не только для области, но и для всей страны. Система подушевого финансирования, которая была введена в 2013 году, не позволяет содержать медучреждения везде, где они были раньше. Что делать сотням тысяч таких, как Дарья, до президента не дозвонившихся?

В начале нынешнего года Росздравнадзор направил в Минздрав отчет об уровне заболеваемости россиян онкологией и проблемах в лечении. Как отмечается в отчете, главные проблемы – нехватка не только онкологов, но и других врачей-специалистов в поликлиниках, которые могли бы вовремя заметить заболевание, недостаточно высокий уровень эффективности диспансеризации. Один из важных показателей – доля злокачественных новообразований, выявленных на ранних стадиях, таких случаев должно быть не менее 55%. В 2016 году 55 российских регионов этого показателя не достигли. Самая плохая ситуация с ранним выявлением в Чукотском АО, Якутии, Бурятии, Чечне и Курганской области.

И эти показатели куда более существенные, чем «количество больничных». Конечно, если речь идет о здоровье населения. А граждане все чаще называют такое «бесплатное лечение» отнюдь не бесплатным (хотя бы по затратам рабочего времени) мучением. Те, у кого есть хоть какие-то средства, буквально выдавливаются в медицину платную. А остальные обходятся, кто как может. Но в поликлинику за больничным – на радость Минздраву – не спешат.

Екатерина Польгуева

 

Источник – Советская Россия


Запись опубликована в рубрике Важное, Публикации с метками , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.