Попова Б.Б. Иконописец сестра Иоанна Рейтлингер: Петербург–Париж–Ташкент, 1898–1988/Б.Б. Попова. – М.: Русский путь, 2025.-200 с.: ил.
Русское рассеяние по миру после Гражданской войны было чрезвычайно расслоённым по своим политическим убеждениям, но все эмигранты ощущали боль и тоску по утраченной родной земле, и объединили их православные храмы, в которые стали ходить и бывшие либералы-кадеты, и бывшие ярые бунтовщики-эсеры. А храмы не существуют без образов, и им всегда нужны иконописцы.
Покинутая ими родина нуждалась в духовном окормлении многократно сильнее, и храмы стояли без икон, и общины верующих в них нуждались. И находились иконописцы, помогавшие и Зарубежью, и СССР! Изданная Домом русского зарубежья, книга Брониславы Поповой ярко и интересно повествует о незаурядной судьбе художника-иконописца сестры Иоанны (Юлии Николаевны Рейтлингер; 1898–1988).
Юлия Рейтлингер была внучкой двух генералов: дед по отцу, А.И. Рейтлингер, адъютант Эдуарда Тотлебена, укреплял Севастополь, а дед по матери, Н.С. Ганецкий, как в Крыму, так и на Кавказе из прапорщиков стал генералом от инфантерии, имея все ордена империи. Внучка Юля подавала такие способности к живописи, что за полгода перешла в шестой класс Общества поощрения художеств! Полудетская жизнь — с 12 до 14 лет — была заполнена этюдами, дачными пленэрами, выставками. Лучшие представители русской художественной интеллигенции приохотили девочку к церкви. Благополучное детство враз закончилось в феврале 17-го. Бегство в Крым, где в Кореизе Юля познакомилась с о. Сергием Булгаковым. Уже при красных от тифа умерли её старшие сёстры, а затем и мать.
В 23 года она покинет Россию. Варшава, затем Прага. Знакомство с семьями Струве, Вернадского, Эфроном и Цветаевой. Главная любовь в жизни — древнерусское искусство. Затем — Париж, она принимает там монашеский постриг в миру, с именем Иоанна, учится живописи у Мориса Дени, а иконописи — у старообрядцев. Во Франции Рейтлингер распишет храм Иоанна Воина в Медоне, в Лондоне — часовню Василия Великого, в Праге — храм святого Прокопия. А в 1946 году подаст прошение о возвращении в СССР.
Вернулась сестра Иоанна в 1955-м, в Узбекскую ССР, в барак с глинобитным полом. Почти потеряла слух. Рисовала плакаты для советских учреждений. Эмигрантка с буржуазного Запада, монашка, да ещё и глухая — по воспоминаниям знакомых, её не считали за человека… Пенсию в 45 рублей стала получать только в 1961 году. Но времена менялись, она стала приезжать в Москву и Ленинград. Писала иконы для подруг, на фанерках, поражая их тонкостью письма. Стала прихожанкой о. Александра Меня. Вслед за слухом, теряла и зрение… Отец Александр прислал ей рельефную икону Богоматери, и она ощупывала Её, когда молилась.
Своей жизнью она отмаливала атеистическую страну, снова превращая её в Россию. Кто знает, насколько ей это удавалось? Но знакомая молодёжь, начавшая после общения с сестрой Иоанной что-то осознавать, называла её «Светящейся старушкой»! А ведь без таких, как она, мы и Россией бы не стали…
Василий Антонов
Источник: Слово