Вечные спутники.
У Николая Семёновича Лескова (1831–1895) — «самого русского из всех русских писателей», как определил его Л.Н. Толстой, — литературная судьба и репутация сложились очень непросто. И получилось так потому, что он был автором «антинигилистических романов» — «Некуда» и «На ножах». В последнем романе неприкрыто и карикатурно изображены те деятели радикального и революционного движения, которых окрестили нигилистами.
Роман «Некуда» также не раз подвергался резким нападкам со стороны революционно-демократической журналистики. Однако консервативно-охранительная критика, напротив, приветствовали и в высшей степени позитивно оценивали этот роман, полагая, что честный и неподкупный писатель написал горькую, суровую правду о русских революционерах.
В романе «Некуда» сам автор выделил трёх положительных персонажей — Райнера, Лизу Бахареву и Юстина Помаду. Как признавался Лесков своему другу и биографу А.И. Фаресову, его герои ничуть не хуже персонажей из романа И.А. Гончарова «Обрыв» или персонажей романа Ф.М. Достоевского «Бесы», или же, как он выразился, «тургеневских импотентов» из романа «Новь». «Мне всегда были дороги крупные характеры и идеализм души героев «Некуда», — замечал писатель. — Я не разделял их практической деятельности, но умел все же различить настоящих радикалов от фальсифицированных». «Первые у меня так жизненны, что при настоящих условиях роман «Некуда» не мог бы быть напечатан», — сказано было писателем в 1891 году. В самом деле, этих своих героев автор особенно ценил и дорожил ими.
Один из героев романа «Некуда» — доктор Розанов — в своём негативном отношении к «самозваным нигилистам» обладал автобиографическими чертами Лескова. «Лженигилистов», идущих к своим целям по соображениям аморальным, сугубо корыстным, автор окрестил «дураками и шутами», с горечью признавая, что честных людей среди них — «горстка», а по «дуракам и шутам» зачастую судят о целом движении. Но, как и сам Лесков, доктор Розанов с глубокой симпатией относился к вышеназванным положительным персонажам романа, умея по достоинству оценить их душевные, человеческие качества.
Лесков резко осуждал и высмеивал нигилистический экстремизм, выразившийся, например, в словах одного из «попутчиков», как говорили уже в XX веке, Бычкова о том, что надо «залить кровью Россию», «пять миллионов вырезать, зато пятьдесят пять останутся и будут счастливы». В этих словах проявилась прозорливость писателя.
Не всех героев Лескову удалось изобразить художественно убедительно. Грубо карикатурны фигуры нигилистической среды: такие как маркиза де Бораль, «углекислые феи» Чистых прудов — девица Бертольди, Полинька Калистратова и другие. Таков и нравственно нечистоплотный художник Белоярцев, в образе которого угадываются черты писателя В.А. Слепцова. Он и другие подобные ему герои закрепили либерально-карикатурное представление об общежитии под названием «Дом согласия». Поэтому, как и некоторые другие, критик А.Л. Волынский (1861–1926) воспринял это произведение в штыки, считая, что Лесков написал производящий отталкивающее впечатление текст, наполненный «бессознательным ябедничеством».
Многие герои были очень узнаваемы в романе, что отмечали и современные критики, например, А.М. Скабичевский (1838–1910). Это — обитатели «Дома согласия», прототипом которого была «Знаменская коммуна», располагавшаяся в Петербурге неподалёку от Знаменской площади, рядом с Московским вокзалом. Эта коммуна просуществовала всего несколько месяцев и закрылась по причине идейных разногласий между «бурыми», как их называл Лесков, и истинными нигилистами. Таких коммун в Петербурге в то время было немало, но они быстро исчезали по причине возникавших трудностей житейского порядка — воровства прислуги, сплетен и слухов, распространяемых не прижившимися в коммуне и изгнанными оттуда. Однако эта коммуна представляла собой своего рода Фаланстер (Согласно учению утопического социализма Шарля Фурье — центр жизни людей, трудящихся вместе для взаимной выгоды — Ред.), где проживали люди, объединённые не только общим жильем, но и совместной общественно-полезной деятельностью. Известный критик В.В. Стасов (1824–1906) отмечал, что члены коммуны исповедовали принцип: «Давайте работать не в одиночку, а вместе и всё будем делить поровну».
Лесков вовсе не пылал злобой и ненавистью в той мере, как ему иногда это приписывается. Он относился к нигилистам и другим радикалам скорее с сочувствием, видя в них незадачливых людей. Литературно-общественных деятелей отталкивало от Лескова то, что, по их мнению, писатель недооценивал радикальное движение, преувеличивал его пороки и не сумел разглядеть достоинств. Был ли прав Лесков или нет в своих нападках на нигилистов — уже давно рассудила история. А кто был лучше — нигилисты или революционные демократы — судить уже трудно. В чём-то были правы и одновременно виновны и те, и другие. Но мы, живя в наше время, должны быть благодарны Лескову за его подлинный, живой, невзирая на все издержки, талант.
Александр Руднев
Источник: Слово