Наступление на духовность

В этом году своим Указом президент призвал деятелей культуры поставить во главу творчества российские традиционные духовно-нравственные ценности; их сохранение, развитие и приумножение.

На праздновании 120-летия МХАТа им. Горького министр культуры В. Мединский поздравил художественного руководителя Т.В. Доронину с тем, что МХАТ не только следует заданному курсу, но никогда от него и не отклонялся, даже в годину «разброда и шатаний» (с 90-х). Он подивился аншлагу и пожелал, чтобы «всегда так было». После тёплого объятия и вручения огромного букета красных роз юбиляру (85 лет) Татьяне Васильевне, глава культуры удалился. Он не посмотрел прекрасную сцену из «Трёх сестёр» Чехова, которой открывался Юбилейный Вечер МХАТа, и не вручил этой блистательной женщине-актрисе никакой награды за героический 30-летний труд на посту руководителя этого великого театра.

Надо сказать, что на подобных торжествах такие награды всегда вручались (к примеру, Г. Волчек — худ. рук. «Современника»). В СМИ это 120-летие МХАТа имени Горького тоже почти не освещалось. На вопросы журнала «ОППОНЕНТ» отвечает Народный артист России, режиссёр Михаил Владимирович Кабанов.

 

ОППОНЕНТ: Чем, на Ваш взгляд, можно объяснить такое противоречие между «словом и делом»?

М.КАБАНОВ: Президент справедливо сказал о необходимости повышения культурного уровня россиян потому, что без этого народ превращается в быдло и им легко можно манипулировать. Из этого рождается и предательство Родины, и заповедей Христа.

Министерство восприняло Указ так, как оно восприняло.

Что касается нашего театра, то пока Министерство существует в настоящем составе, у нас с ним довольно непростые взаимоотношения.

К сожалению, В. Мединский не был никогда на наших постановках.

То, что он впервые пришёл к нам, удивился наполненности огромного зрительного зала, сказал несколько тёплых слов и сразу ушёл к огорчению труппы, говорит о многом, — и прежде всего об отношении Министерства.

Исходя из его реакции на то, что он увидел в зале и почувствовал, появляется мысль, что его, видимо, информируют какие-то люди и явно не в нашу пользу.

Что же касается Т.В. Дорониной, она заслуживает не просто ордена, а многих орденов и наград.

За 30 лет её нахождения у руля МХАТА им. Горького она сама поставила 30 спектаклей и приглашает для постановок режиссёров, исповедующих школу Станиславского и Немировича-Данченко. Наш театр — продолжатель традиций этих великих основателей, и мы исповедуем реалистически-психологический Театр-школу.

Татьяна Васильевна всегда приглашала и приглашает на постановки режиссёров, которые понимают, чувствуют дух времени. Но не в экспериментальном плане, а в духовно-психологическом-реалистическом (Белякович, Бейлис, Усков, Борисов, Данченко, Виктюк, Иванов, Щедрин, Драгунов и др.).

ОППОНЕНТ: В чём причина столь прохладного, невнимательного отношения Минкульта к творчеству вашего театра?

М.КАБАНОВ: С Министерством у нас возникли большие имущественные проблемы при разделении театра, которые до сих пор окончательно не могут решиться.

Я был недавно в регистрационной палате по земельно-имущественным проблемам в Министерстве Росимущества с просьбой театра о предоставлении помещений для хранения реквизита и костюмов, а также транспорта, так как наш театр очень большой. В его репертуаре около 60-ти классических постановок. Это огромное количество костюмов и декораций, и мы не можем выехать на гастроли, так как ограничены тем небольшим участком земли, на котором находимся.

У нас ограничены подъезды: сложно въехать и выехать. Репертуар театра растёт. Театр, исповедующий, казалось бы, самую святую государственную политику, находится в очень ущемлённом, придавленном, придушенном состоянии и всегда в нём находился.

Куда бы мы не обращались, к нам всегда было, в лучшем случае, отношение снисходительное. Мы всегда получали отказ в лёгкой или завуалированной форме. Сейчас в Росимуществе мы тоже попытались изложить свою позицию, но к сожалению, до конца нас так и не выслушали. Хотя уже приняты распоряжения, чтобы нам предоставили площади.

ОППОНЕНТ: Было предоставлено хоть что-нибудь?

М.КАБАНОВ: Да. Вариант с протекающей крышей, отсутствием электричества и отопления, от которого мы отказались. Это было даже не в пределах досягаемости. В репертуарном плане нашего театра каждый день заявлены новые спектакли на большой и на малой сцене. Для этого ехать за МКАД, в Мытищи или в Зеленоград, где нам предоставили помещение, неприемлемо! В этом читается пренебрежение и снисходительно-равнодушное отношение.

Но они цепляются даже за это: вам было предоставлено, а вы ещё и капризничаете.

ОППОНЕНТ: В чём Вы видите причину такого отношения? Ведь огромное количество публики и замечательных людей из высоких инстанций к вам прекрасно относится.

М.КАБАНОВ: В большом выступлении Т.В. Дорониной на 120-летии Художественного Театра очень трогательном, искреннем и пунктуальном, она очень подробно рассказала о том прессинге, который оказывается на Театр. В том числе и через прессу.

Когда-то вышло много статей неизвестных критиков, которые приходили на один спектакль, к примеру, на Достоевского «Униженные и оскорблённые», и писали о нём очень злые оскорбительные статьи. То же было и по поводу «Вишнёвого сада» Чехова.

Откуда берётся эта желчь и злость, я не знаю.

Такое презрительное отношение всегда мешало работе театра.

По моему мнению, критика должна в своей основе иметь не разрушительную систему, а поддерживать артистов.

Когда я читал критические статьи, ещё учась в Щепкинском институте (у Народного артиста СССР В.И. Коршунова), то понимал, что настоящие критики всегда поддерживали артистов и делали из них великих гениев! Ведь критика может раздавить артиста даже незаслуженно.

Здесь же часто показывается необразованное, некомпетентное мнение непонятных людей, которые явно не ориентируются в происходящем. Это влияет и на публику, которая еще не видела наши спектакли, и на посещаемость, и на людей, читающих не самые лучшие газеты с такой информацией.

У меня было ощущение при чтении таких статей, что они носили проплаченный характер.

Я не видел этих людей, они не смотрели другие наши спектакли, а целенаправленно приходили на какой-то определённый спектакль и «обгаживали» его всеми силами.

Было ощущение, что они не знают по-настоящему ни пьесы, ни истории постановки, не учитывают специфику нашего театра, ни его традиций. Но почему-то при этом они хотели, чтобы данный спектакль был поставлен где-то в другом самодеятельном театре, судили его по «своим» непонятным законам.

Возможно, это вредоносное влияние продолжается и в отношении Министерства культуры сегодня. Причина, по которой министр ушёл с торжественного открытия Юбилея театра, была, как выяснилось, незначительна, смехотворна и унизительна для коллектива, который хотел показать сценой из «Трёх сестёр» Чехова, как чтут в своих постановках традиции МХАТА сегодня; через декорации, костюмы, музыкальное оформление, мизансцены, пластику, интонации, сценографию; как мы причастны духу, заложенному авторами этой постановки изначально.

Мы все были огорчены тем, что он этого не увидел.

ОППОНЕНТ: При этом зрители, разочарованные в постановках, извращающих классику в других «хвалёных» театрах, были в восторге от вашего показа на том же Юбилее, будто напились из чистого «источника». Это поддерживает вас?

М.КАБАНОВ: Да. Нас благодарят за то, что мы не меняем и не сокращаем текстов, не привносим своих измышлений, не выворачиваем наизнанку содержание, считая это кощунством, не главенствуем над замыслом автора, а очень бережно относимся к тому, что он хотел сказать, пытаясь максимально донести это до зрителя.

ОППОНЕНТ: В вашем театре поставил много успешных постановок замечательный, талантливый режиссёр Валерий Белякович. Как это случилось при таком старании СМИ компрометировать ваш театр?

М.КАБАНОВ: Во второй части нашего юбилейного представления мы показали сцену из «Гамлета» в постановке Беляковича, где были красивые, но условные костюмы и декорации.

При всей этой условности и оригинальности постановки, актёры работают безусловно. Здесь и страдания, и любовь, и потери, и трагедии, и предельная самоотдача, и работа по реалистическо-психологической школе. Мы и здесь работаем в соответствии с теми традициями, которые были когда-то обозначены. Внешне постановки Валерия Беляковича — это новая форма, но в ней не условные, а реалистически-психологические взаимоотношения между артистами, которым мы следуем.

Я недавно заканчивал режиссёрский факультет ГИТИСА, где увидел, что даже в таком классическом заведении идёт приобщение к «современному» театру.

ОППОНЕНТ: Что это значит?

М.КАБАНОВ: Равнение на какие-то Западные ценности. Для меня, закончившего ранее актёрский факультет Щепкинского Училища, где была совершенно другая школа и обучение — это было «шоком».

Наверное, сейчас другое время, и другие требования, но мне необходимо видеть в театре не фиглярство только в условном пространстве с обозначениями, а настоящие декорации, подключение к духу времени, к настоящей игре-переживанию. Это осталось для меня святым, дорогим и настоящим со студенческих времён, когда мы учились у великих мастеров прославленного Малого театра, участвовали вместе с ними в спектаклях в массовых сценах и видели их сценическую игру.

Валерию Беляковичу было интересно работать с нашими актёрами потому, что даже когда он предлагал условные формы, они не уходили от подключения к настоящим реалистическо-психологическим отношениям на сцене.

Есть, конечно, итальянский театр масок, но для русского зрителя всё же ближе, роднее психологический театр.

ОППОНЕНТ: Может, всё дело в конкуренции? И в чём эти западные ценности? Куда они зовут и к чему призывают?

М.КАБАНОВ: Критика видит то, что хочет видеть. Что же до ценностей, то, чаще всего это преклонение перед театром В.Мейерхольда.

Хотя Всеволод Эмильевич и выпускник Художественного театра, он создал свой великий театр, принадлежавший только ему, был великим режиссёром и актёром условного театра. По-видимому, он такой один, но при этом сейчас идёт глобальное равнение и подражание школе Мейерхольда. Чаще всего произносится это имя. Даже не Таирова и не Вахтангова, хотя они тоже были великие новаторы. Их цитируют, подробно разбирают как классиков постановки. Я же считаю это отходом от Русской школы.

По существу, «Западные ценности» — это развенчивание Классического Русского Театра. Под предлогом, что он изжил себя, спекулируют, что мы должны стремиться к «новому» театру.

ОППОНЕНТ: Но куда? Ради чего? Каков образ этого «театра будущего»? Что он может дать человеку и обществу?

Русский театр воспитывал, образовывал, возвышал. Сверхзадачей у Станиславского было бесконечное духовное развитие. Что они предлагают лучше этого? Зачем разрушать?

М.КАБАНОВ: А зачем разрушается Русская Православная Церковь на Украине? Зачем разрушается духовность? Нравственные ценности?

Затем же разрушается и театр, следующий этому. Это взаимная связь.

Как разрушается церковь, духовность, также разрушается классический театр. Просто размываются ценности.

Идёт взаимная связь. Это наступление на духовность. Она подвергается насмешкам, переосмыслению, банальному оглуплению.

Куда зовут? В пустоту! Идите и делайте в пустоте что хотите. Кто-то идёт. Но 90 процентов не могут и не хотят.

ОППОНЕНТ: Но так можно свалиться и в бездну?! Нарушить нормальное здоровое психическое и нравственное развитие. Ведь театр — это сильнейшая образно-эмоционально-информационная трибуна!

М.КАБАНОВ: Именно так.

ОППОНЕНТ: Почему на телевидении так мало освещали это торжественное событие — 120-летие МХАТА им. Горького?

Зрители удивлялись, что основное внимание было брошено на «брата»-юбиляра МХТ им. Чехова.

М.КАБАНОВ: Во время Юбилея — торжественного Вечера стояло несколько телекамер. Это были официально аккредитованные телекомпании, которые сделали заявки. Но репортажей нет! Ничего об этом не сказали. Значит, есть силы, противодействующие этому?

Что до МХТ им.Чехова — это, возможно, и проплачено, и пропиарено.

А нас как бы нет! Просто не существует. Это подобно как с Росимуществом — «зачем вам?», «вам не нужно!»

ОППОНЕНТ: Театру МХТ им. Чехова с обеспечением, как известно, всегда навстречу шли. Это умение договориться? Или что? Это выглядит странно, так как Т.В. Доронина уважаемый всеми человек и Народная актриса.

М.КАБАНОВ: Есть люди, которые ближе к власти, чем Татьяна Васильевна, и есть силы, притом очень влиятельные, которые её не чтут. Они же имеют и большое влияние на президента, который говорит, что нужно поднимать культуру, и на министра культуры.

Я сталкивался с такими силами. Они же очень проталкивают свою позицию, они аккредитованы, они ставят нас в такую ситуацию с обеспечением, которую разрулить довольно сложно. И надежда выйти из всего этого только на Бога.

ОППОНЕНТ: В своё время и О.П. Табаков умел договариваться об обеспечении своего театра МХТ, и Кирилл Серебренников сумел повернуть дело так, что загрёб для своего театра миллионы, и Костя Райкин, которому были выделены огромные суммы… Может, дело в том, чтобы уметь договариваться о чём и с кем НУЖНО?

М.КАБАНОВ: В нашем театре все верующие люди. Многие воцерковлены, ходят в храмы, исповедуются, причащаются. И ввязываться в такие интриги мы считаем постыдным. Главное наше КРЕДО — это на сцене. Мы показываем то, что делаем. Из Министерства должны приходить люди, которые должны видеть — государственные мы интересы проповедуем, исповедуем, отстаиваем или какие-то другие. Мне казалось, что разрез должен быть между этим: Государственный театр, который должен пользоваться поддержкой государства, хоть какой-то! Хотя бы не мешать своим пренебрежением, неприходом, невыпуском репортажей на телевидении! По минимуму — нас просто не замечают.

ОППОНЕНТ: Может, положение улучшилось бы при участии в общественных мероприятиях, фондах?

М.КАБАНОВ: Даже когда меня приглашают сниматься на телевидении, я не всегда имею такую возможность из-за большой занятости.

Дотации нашему театру по сравнению с МХТ им. Чехова у нас мизерные, т. е. мы не можем позволить себе развернуться. Поддержки государственной для Московского Государственного академического театра им. Горького фактически нет. Она минимальна. И это делается не просто так. Придумывают всевозможные препоны. А мы при этом федеральный театр, федерального подчинения. Естественно, наша дирекция пишет постоянные отчёты для министерства с фотографиями, обращения, излагает сколько мы поставим спектаклей на каждый год, сколько у нас зрителей. Хотя при нашем огромном зале заполняемость у нас большая, в процентном соотношении мы можем стоять ниже каких-то театров. Одно дело — зал на 700 человек, а пришло 600, — это 90 процентов занятости, а у нас 1350 мест и к нам пришло 900-1000 человек, — это всё равно 80 процентов и выглядит меньше, хотя зрителей у нас в два раза больше, чем у каких-то других театров.

ОППОНЕНТ: У вас, насколько известно, ещё при Швыдком, пытались отнять это большое здание. Под Мюзик-холл. Посчитали, что для вашего театра оно слишком большое. Как удалось отстоять?

М.КАБАНОВ: Нам помогли отстоять здание известные люди: Распутин, Розов, Глазунов… Были и многие люди, которые не поддержали наш театр, а помогали продвинуть идею, что Художественный театр должен остаться один, не должно быть разделения. Они, видимо, не ожидали, что здесь будет великий театр, что наш театр разовьётся до такого количества репертуара, что у нас будет свой зритель, который постоянно приходит на наши спектакли, что будет своя публика, которая нас любит, поддерживает и приходит на все наши премьеры. Но есть силы, которым, по-видимому, всё это претит.

ОППОНЕНТ: Сейчас продолжают покушаться на здание, или всё это уже позади?

М.КАБАНОВ: В 90-е годы это было на примитивном уровне покушения. Сейчас, я думаю, всё это продолжается на более скрытом уровне, более изощрённом, более хитрым и иудейским способом. Думаю, это не прекращалось и не прекращается. Есть, по-видимому, влиятельные люди, которым хочется, чтобы это здание принадлежало ещё кому-то.

ОППОНЕНТ: Все, кто ходит в ваш театр, отмечают здоровый дух ваших спектаклей. Зрители уходят наполненными, испытывают катарсис, то, чего не происходит в других театрах, откуда зачастую люди выходят разочарованными и не знают уже куда идти.

После посещения вашего театра они признают, что здесь есть настоящее переживание и им хочется узнать ваши постановки всё больше и больше.

М.КАБАНОВ: Мы рады этому и всегда выкладываемся на сцене во всей полноте и от всего сердца.

ОППОНЕНТ: Вы сейчас, по мнению подавляющего большинства зрителей, посещающих различные театры, очень контрастируете на фоне других театров в лучшую сторону.

Никто не разочаровывается, посетив ваш театр. Но что происходит у вас со званиями? Почему такой талантливой замечательной актрисе, как Елена Коробейникова, что с полной отдачей играет почти во всех спектаклях и множество главных ролей, не дают звания?

М.КАБАНОВ: У нас есть несколько ведущих артистов, на которых держится репертуар театра. Так во многих театрах. Естественно, что, сыграв по 5-6, 10-15 главных ролей, театр, как во все времена, должен поощрить артистов, которые этого заслуживают. Но происходит странная эклектическая ситуация. Вдруг несколько лет назад выходит постановление, что артист должен получить звание «заслуженного» только через 20 лет работы! Я считаю это абсолютно неверным решением. Это похоже на чиновничий беспредел в Министерстве. Во все времена, если человек совершил подвиг он должен получить награду. И ни когда-то, когда она найдёт после войны своего героя, а в то время, когда он совершает эти подвиги. Человек тратит свои нервы, здоровье, жизнь, создаёт тот дух, на который идёт зритель, и, естественно, им нужна помощь и поддержка государства и министерства. Мы не понимаем обоснования такого решения, которое нам никто не объясняет. Считаем это какой-то глупостью и непониманием ни сути нашей профессии, ни сути государственной политики. Это выглядит как сброс своей работы. Можно же создать комиссию, которая придёт и посмотрит, оценит, достойны ли артисты звания за свой труд?

Раньше достаточно было перечислить исполнение определённого количества главных ролей за пять лет, и звания давали.

Сейчас же, как ты ни играй — ничего не получишь. Это унизительно, оскорбительно и несправедливо. Все возмущены такой недальновидностью и непрофессионализмом министерства. А ведь это свидетельство его человеческих и государственных качеств, его понимания ситуации. Они просто облегчили себе жизнь и устроили для себя комфортное существование в этом плане.

ОППОНЕНТ: Может, нужно как-то сообща выступить против этого?

М.КАБАНОВ: Бесполезно. Уже много выступали многие заслуженные, уважаемые, почитаемые люди на различных заседаниях, форумах… С этим обращалось и СТД, но реакции никакой.

ОППОНЕНТ: Есть ли надежда на изменение ситуации?

М.КАБАНОВ: Надежды нет. Надо менять людей, ответственных за эти вопросы, в министерстве. Сверху донизу. Кто за это отвечает? Кто это придумал? Чем руководствовался тот, кто принимал такое решение? Это же приказ! Но нам ничего об этом неизвестно. Ничего не обсуждалось. Мы были поставлены перед фактом.

ОППОНЕНТ: Тогда, глядя на героическую историю «выживания» вашего театра в такое непростое время комерциализации культуры, хочется пожелать МХАТУ им. Горького в год его 120-летия победы СВЕТА, ДОБРА и ЛЮБВИ. Именно это театр несёт в мир, завоёвывая всё больше поклонников вопреки всем препятствиям и благодаря испытаниям. ПОМОЩИ ВАМ БОЖИЕЙ!

Беседовала Нина Яхонтова

Закрыть меню