Идеологический фронт Великой войны

Доклад Н. Иванова на Пленуме СП России

Мы — это еще и те, у кого в детстве мы сидели на коленях. Какие сказки мы слушали, какие песни пели, такие мы и есть.

Жителям осажденных городов Македонский грозил так: «Если вы не сдадитесь, я уничтожу не только ваш город, а и ваши библиотеки, я уничтожу всё, в чем может остаться память о вас. Вас не вспомнят уже никогда!» И на горожан эта угроза действовала наиболее устрашающе.

Но культура – это не только то пространство, в котором ощущает себя бессмертной человеческая душа, а и мощнейшее оружие. Например, все мы помним слова про «соху» и «бомбу», якобы сказанные Черчиллем про заслуги Сталина, но на самом деле произнес их британский историк Исаак Дойчер и звучат они так:

«Суть подлинно исторических достижений Сталина состоит в том, что он принял Россию с сохой, а оставляет с ядерными реакторами… Это не было результатом чисто материального прогресса и организационной работы. Подобные достижения не были бы возможны без всеобъемлющей культурной революции, в ходе которой всё население посещало школу и весьма напряжённо училось».

И если Вторую мировую войну совершенно справедливо называют «битвой моторов», «битвой боевой техники», «битвой цивилизаций», то, на мой взгляд, американский историк Дэвид Гланц нашел для нее все-таки самое точное определение: «культуркампф», или — «битва культур».

Что поразило немцев более всего в начале войны? Нет, не техника, не бездорожье, не обширные территории, а – массовое мужество, героизм советского солдата. Немцам внушали, что русские – это варвары, недочеловеки, загнанные в угол репрессиями, что будут они с хлебом солью встречать освободителей. Встретили огнем! И если на этот раз уместно будет вспомнить Македонского, то разве что в связи с тем, что, рискуя своими библиотеками, городами с их историческими памятниками, а также своими жизнями, наши воины обретали значительно более весомое – генетическую память народа-победителя.

Основой всей идеологической и политической работы во время войны являлись строки из основного закона страны — Конституции 1936 года, в которых защита Отечества провозглашалась священным долгом каждого гражданина СССР. Соответственно, и главным героем литературы и искусства стал человек труда, защитник Родины, строитель нового общества. Книги «Как закалялась сталь», «Хождение по мукам», «Поднятая целина» и многие другие воспитывали будущих героев, а не пораженцев. И не случайно в сегодняшнем Китае, находящемся в своем развитии на взлете, именно советская книга «Как закалялась сталь» является самою издаваемой и самою популярною у читателей.

А о чем наши книги сегодня? Какие мы пишем публицистические статьи? О чём наши комментарии? Что содержат наша периодика и наши сайты?

А если отталкиваться от опыта «Российского писателя», то, с одной стороны, ни в коем случае нельзя нам впадать в агрессивную критичность тех же Василия Пушкина и Василия Смирнова с их заголовками «Россия уверенно катится к катастрофе», «Вторая Африка», «Проклятая орда», а с другой — как нам не стать в этот самый ответственный период в нашей истории бесхребетниками? Сил и мудрости Николаю Дорошенко, чтобы на нашем сайте не в тысячный раз переписывали историю современности, а рассматривали её в тысячный раз с разных позиций. А самим писателям — находиться в поиске умных и трудолюбивых людей и места их действия, заселять ими страницы своих книг. Сколь бы ни были удобными для нас библиотечные залы и их подготовленные аудитории, но для литературы важнее заглянуть в глаза сегодняшнему среднестатистическому россиянину и понять, какими тревогами он живет и на что надеется. Если отвергнем как неоригинальный этот простой метод творческого познания жизни, то случится то, что и должно будет случиться: мы станем скучны, пусты и никчемны.

А ведь значение слова невозможно переоценить.

Пусть никому не покажется невероятным, но к декабрю 1941 года у нас в стране главным дефицитом стала… бумага! В период подготовки к контрнаступлению под Москвой наряду с непрерывно работающими заводами по изготовлению вооружений и техники так же непрерывно работали и типографии. Миллионами экземпляров выходили не только «Книжки красноармейца», увеличились тиражи всех газет. Общий тираж только отправляемых в немецкий тыл газет, листовок перевалил за миллиард экземпляров. О значении печатного слова, вестей из столицы говорит тот факт, что в одном из оккупированных районов за один номер газеты «Правда» жители предложили партизанам корову! И это при том, что на многих газетах ставился штамп: «Не задерживай газету более 1 часа». А на черном рынке прессу обменивали на продукты.
Учитывая важность печатного слова, до конца войны на заседаниях Политбюро ЦК ВКП(б) ежеквартально обсуждался и утверждался план распределения газетной и писчей бумаги. Решением партии и Совнаркома было предписано в 1942 году построить в Кировской области новый целлюлозно-бумажный комбинат, а «осуществление этого строительства производить в отношении материально-технического снабжения наравне с оборонными стройками». В цехах этого комбината висели плакаты: «Одна тонна бумаги — это 1 млн листовок во вражеский тыл!».

Для непрерывного функционирования Владимирской типографии в кратчайший срок возводится 8-километровая узкоколейка, по которой сразу из леса на комбинат доставляют бревна для переработки в бумагу. За все время блокады Ленинграда лишь единожды не вышла к горожанам газета «Ленинградская правда» — и то по причине отсутствия электричества.

Композиторы и поэты, повинуясь внутренней цензуре, поставили для себя негласное табу на создание пессимистических песен. Писатели и журналисты из материала в материал рефреном повторяли фразы, «программирующие» слушателей и читателей на неизбежность победы: «временно оккупированные советские территории», «временный успех противника», «наши временные неудачи».

Война в который раз подтвердила, что победа во многом зависит от силы духа и высоких морально-боевых качеств личного состава армии. «Во всякой войне, — утверждал В.И. Ленин, и с ним невозможно не согласиться, — победа в конечном счете обусловливается состоянием духа тех масс, которые на поле брани проливают свою кровь».

Не случайно «состояние духа» стоит здесь на первом месте.

В «Обращении ко всем творческим работникам» Пленума ЦК профсоюза работников искусств, обнародованном 23 июня 1941 года, подчеркивалось: «Отныне наше искусство, как никогда, будет служить могучим и боевым средством победы коммунизма над фашизмом».

Всего за годы Великой Отечественной войны было организовано около четырех тысяч фронтовых бригад, которые показали 1 миллион 350 тысяч спектаклей и концертов. В работе бригад приняли участие 42 000 актеров, некоторые из них выступали на различных фронтах по несколько сотен раз.

Вместе с военнослужащими участники фронтовых бригад и театров прошли весь путь до Берлина. 2 мая 1945 года, ровно за неделю до окончания войны, Вторая группа Второго Фронтового театра сыграла в столице Германии спектакль «Так и будет» по пьесе Константина Симонова. 12 мая у стен Рейхстага состоялся большой Концерт Победы, в котором приняли участие знаменитые советские артисты, прибывшие в Берлин спецрейсом, организованным по приказу маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова. Среди них были Клавдия Шульженко, Нина Русланова, Иван Козловский, Василий Петров и многие другие.

В ноябре 41-го вышла директива Наркомпроса РСФСР «О сборе материалов Великой Отечественной войны» — для экспозиций существующих и будущих музеев. В это же время Центральное радио создает выездную редакцию фронтового вещания «Говорит фронт», которое ведет трансляции практически на всех языках народов СССР и со временем доводит объем вещания до 51 часа в сутки.

Понимая силу слова, придавая великое значение его эмоциональному воздействию, уже через 2 месяца после начала войны выходит постановление ЦК ВКП(б) «О работе на фронте специальных корреспондентов». Солдатские шинели надевают писатели М. Шолохов, К. Симонов, Б. Полевой, В. Вишневский, А. Толстой, А. Сурков, и их имена затем прогремят на весь мир. К 1943 году в армии издается 64 газеты на национальных языках(!) тиражами от 5 до 8 тысяч с расчетом один номер на 5—10 человек. А ведь это изготовление шрифтов, это наборщики, это корректоры, это журналисты и переводчики — целая армия идеологических работников. Тем не менее страна пошла на подобное, хотя каждые сутки только на чисто военные нужды тратилось в среднем 388 млн рублей! И мы видим эффект: любое эмоциональное, профессионально поданное сообщение о зверствах фашистов, о сожженных деревнях вызывало массовый приток в военкоматы добровольцев.

Художественно-документальную летопись войны по праву начинает плакат. Уже на третий день войны, когда москвичи еще только шли на призывные пункты, их со всех афишных тумб, дверей зданий сопровождали первый плакат Кукрыниксов (М.В. Куприянова, П.Н. Крылова и Н.А. Соколова) — «Беспощадно разгромим и уничтожим врага!». Похожий на крысу Гитлер разрывает пакт о ненападении между СССР и Германией, но ему уже втыкается в лоб красноармейский штык.

Вышедший мгновенно плакат И.М. Тоидзе «Родина-мать зовет» до сих пор, спустя многие десятилетия, будоражит воображение и не оставляет равнодушным. Плакаты, вне сомнения, помогли избежать паники, пораженческих настроений. Тем более, что во многих плакатах читалась связь времен: на них мы видим и Александра Невского, и Дмитрия Донского. Во всех жанрах изобразительного искусства стремительно развиваются два направления. Одно показывает страшный лик фашизма, ступившего на нашу землю, второе — самоотверженность и героизм советского солдата и тружеников тыла. Было и третье направление — едкая сатира и юмор, которые заставляли людей улыбаться. Издательство «Искусство» за войну только в двух столицах печатает более 200 авторов-портретистов тиражом до 33 млн оттисков.

И уж совсем невероятным кажется то, что в 1942 году в осажденном Ленинграде печатались не только карты Берлина, а и разрабатывались проекты будущих памятников защитникам Отечества и монументов Победы. Создавались и проекты восстановления разрушенных городов, взорванных мостов, железнодорожных вокзалов. Советская идеология настраивала общество на то, что победа будет неизбежной, что надо быть готовыми для решения задач послевоенной жизни. Это как в кунг-фу: для того, чтобы разбить ребром ладони кирпич, боец точку удара намечает обязательно ниже самого кирпича. И, устремляя основную силу удара к ней, просто проламывает преграду. Сконцентрируйся советская пропаганда только и исключительно на войне, вне всякого сомнения, победа пришла бы позже, со значительно большими жертвами и разрушениями.

Есть в идеологической работе того времени еще один крайне важный штрих. Во время самых кровопролитных боев на фронтах, когда, казалось бы, каждая печатная буква, каждое слово в эфире должны были говорить о сражениях, на газетных полосах и в эфире… постоянно освещалась культурная жизнь страны. Ежедневные анонсы того, какие спектакли проходят в театрах и цирке. Рецензии на новые книги. Заметки об открытии новых прачечных и мастерских по ремонту обуви. Здесь и информация о начале работы эвакуированной труппы Большого театра в Куйбышеве. И об открытии в Армении, в Ленинакане, выставки «Героика русского народа». О том, что В Казахской ССР открывается национальный уйгурский театр, в Алма-Ате и Ташкенте начинают работать эвакуированные из столицы «Мосфильм» и «Ленфильм». В журналах «Работница» и «Крестьянка» остаются регулярными рубрики моды. Кандидат исторических наук Ольга Германовна Жукова, страстный исследователь войны «без пушек и снарядов», вводит понятие «Культурная жизнь СССР как феномен ПОВСЕДНЕВНОСТИ Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.». Именно эта повседневность культурной жизни страны давала людям в тяжелые дни войны ощущение родственной связи со всей страной, со всем народом.

До Великой Отечественной в какой-то степени был оправдан лозунг: «Когда говорят пушки, музы молчат». А в Великой Отечественной пушки вдохновили советских мастеров всех жанров литературы и искусства на создание воистину нетленных произведений. Только стихи Константина Симонова в 1942 году вышли общим тиражом более 9 млн экз. на 17 языках народов СССР. Тиражом 600 тысяч экз. вышли книги зарубежной классики — Данте, Шекспир, Гейне, Драйзер. Потому вовсе не случайно именно советский солдат спас подвергшиеся варварским бомбардировкам союзников сокровища Дрезденовской галереи, подвигом нашего солдата сбережен от уничтожения древний польский Краков, остановлено истребление – по решению Гитлера — жителей Берлина в метро.

Мы только что провели пленум Союза писателей Союзного государства в Могилеве, на Буйничском поле, где развеян прах К. Симонова. Почему там? Просто на этом героическом поле поэт впервые увидел, что мы можем побеждать! И он, большой писатель, вернулся к своему ощущению Победы…

Пленум в Беларуси показал нам единое понимание роли литературы в достижении Победы и побед. И я рад, что на следующий год запланировано еще два совместных мероприятия — в Бресте и Витебске.

Исходя из решений прошедшего пленума, сегодня мы с Общественной палатой Союзного государства решаем вопрос об учреждении премий к 75-летию Победы — «Жди меня» и «Горячий снег». В них мы впервые уделим большое внимание краеведческой литературе. Есть «могилёвская» просьба и к нашему пленуму — ввести в состав секретарей СП России Шурчкова Юрия Дмитриевича, члена СПР с 2002 года, ныне начальника управления кадровой политики Общественной палаты. Там, в свою очередь, готовы ввести в состав ОП одного из наших членов правления. Давайте поручим секретариату согласовать кандидатуру и предложить её на рассмотрение. И проголосуем за то, чтобы ввести в состав секретарей Шурчкова Юрия Дмитриевича.

Далее у нас идёт Курск — проведение «Литературно-патриотических чтений «Курская битва». Это июль, куряне готовы принять до 20 человек. Давайте забронируем 7—8 мест для братьев-белорусов и хотя бы 2 места оставим для писателей Украины. Тем более, мы приняли на пленуме Обращение к писателям Украины. К сожалению, пока ответа из Киева нет.

Мы не забываем, что Вторая мировая война закончилась в начале сентября на Дальнем Востоке. Константин Борисович Пуликовский уже начал проработку вопроса с тем, чтобы мы провели во Владивостоке выездной секретариат и собрали, наконец, наших дальневосточных писателей вместе.

У нас есть письмо от губернатора Санкт-Петербурга, предложившего нам питерские площадки для наших мероприятий. Не забыть нам надо и тыл, где также ковалась победа.

Интереснейший проект у Николая Стародымова — «Бессмертный полк литературы». Им собрано уже более 120 фамилий писателей-фронтовиков — с местом рождения и захоронения, со списком боевых и литературных наград, списком самых значительных произведений о войне. Считаю, что назрела необходимость обратиться к руководству метрополитена по оформлению одного из вагонов метро именами писателей-фронтовиков. Необходимо передать эти списки и в парк «Патриот», где строится Войсковой храм, в котором будут собраны 33 млн имён погибших. И, конечно, мы должны проследить, чтобы не потерялись наши писатели.

Крайне важно привести в порядок могилы писателей-фронтовиков.

Наверняка в регионах уже пишутся планы к 75-летию Победы — писателям надлежит непременно быть в этих планах с собственными предложениями. Наша задача – не отдать Победу попсе и фальсификаторам, проникая во все мероприятия, предлагая такие общественно-значимые проекты, от которых чиновникам было бы крайне сложно или невозможно отмахнуться.

Кстати, в Беларуси, в Минске, над зданием музея Великой Отечественной войны до сих пор развевается красное знамя Великой Победы. Было бы правильно с исторической точки зрения, правильно по правде и совести, над вновь созданным Музеем оружия на Прохоровском поле в память о погибших тоже поднять Красное Знамя Победы. Копию Знамя Победы. Потому что оружием победы были и слово, и Знамя.

22 ноября состоится заседание попечительского совета «Прохоровского поля» в Белгородской области, и я, с вашего позволения, внесу это предложение от имени нашего пленума.

Великая Отечественная война показала, что никто никогда не воспитает самоотверженность, самопожертвование ради Отечества на второй или третий день опасности. Алгоритм «Сегодня война — завтра выпустим газету, а послезавтра после ее прочтения все станут героями» — не сработает. Для справки: в Израиле всех (!!!) офицеров стараются провести через экскурсию в Освенцим. Через что сегодня у нас проводит искусство наше молодое поколение? В кино — через сплошные «Штрафбаты» и «Левиафаны», в литературе — через «Солдата Чонкина», в театре — через «Нуреева» и т.д. Смешно и грустно, когда для фильма «28 панфиловцев» режиссёр отбирал парней с мужественными лицами на «Беларусьфильме», ибо в Москве не смог найти такую же героическую фактуру.

После подобных «шедевров» вдруг оказалось, что победа слишком уязвима, что она не может жить во враждебном к ней окружении или без поддержки. Сколь бы значима она ни была, ее сломают, переиначат, укроют бетоном, если не будет каждодневного сопротивления фальсификаторам истории, потокам лжи и дезинформации, подменам ценностей. Если не будет каждодневного влияния на умы и чувства человека. В Англии издали 40-томную историю Второй мировой, где 90% текста посвящено, естественно, британцам. Японская история войны — это уже 110 томов, из них только 3 тома посвящено не японской армии.

Советская история Второй мировой — всего 12 томов. Мы надеялись, что о нас кто-то напишет или что этого достаточно? Что все и без нас будут помнить о подвиге советского солдата? При этом, может быть, даже и хорошо, что нет Российской истории о Великой Отечественной, потому что те историки-ревизионисты, которые вдруг оказались при деньгах, грантах, заказах, переворачивают все с ног на голову. Вспомним наполеоновскую эпоху, когда устами императора утверждалось: три вражеские газеты опаснее 100 тысяч вражеского войска. Сейчас, с учетом скорости распространения информации, опасность возрастает во многие и многие разы.

Если сложить расстояние от Бреста до Москвы и обратно до Берлина и разделить эти километры на 1418 дней и ночей войны, то получится, что наш солдат шел к Победе по 1,9 км в сутки. Скорость и расстояние вроде бы ничтожные, но если учесть, что на одном только Невском пятачке погибло 18 советских бойцов на 1 квадратный метр, то цена победы становится недосягаемой для обывателя и для всех наших идеологических противников. А мы просто знаем, за что воевали и кого защищали наши отцы и деды. И что им в этом, кроме оружия, помогало. Потому и наше поколение победителей – самого высокого звания на земле. А наши родители дали и оставили нам, как сказал наш поэт Николай Дмитриев, не только отчество, но и Отечество.

Источник: Слово

Закрыть меню