Игорь Бойков о карабахском конфликте

Трагизм карабахского конфликта – в невозможности его урегулирования мирными средствами.

Возобновившаяся в конце сентября война между Арменией и Азербайджаном за Нагорный Карабах предсказуемо вызвала волну разнообразных обращений, призывающих противников к миру. К мирному урегулированию давнего территориального спора призывают не только бесчисленные общественники, но и влиятельные международные структуры, и главы иностранных государств.

Вот только возможно ли оно на практике?

Боюсь, что любому, кто попытается вникнуть в историю карабахского спора, с периодическими обострениями длящегося аж с начала XX столетия, бросится в глаза иллюзорность упований на его мирный исход.

Каждая из сторон может предъявить весомые аргументы в пользу того, что Нагорный Карабах – её. Каждая из сторон может припомнить другой совершённые злодеяния…

Наверняка эту горькую истину сполна осознают и политики, чьи призывы к прекращению кровопролития в реальности продиктованы не верой в возможность бескровно разрешить конфликт, а соображениями геополитического порядка. Такое утверждение отнюдь не голословно. Верным признаком невозможности эффективного внешнего миротворчества в карабахском вопросе является полное отсутствие сколько-нибудь вразумительных планов урегулирования (“дорожных карт”), которые международные посредники и арбитры могли бы предложить Армении и Азербайджану.

По сути, всё миротворчество сводится лишь к заявлениям о необходимости возврата к дипломатическим переговорам, которые шли между Ереваном и Баку с 1994 года. Но переговоры, по итогам которых не заключается железно признаваемый сторонами договор, на деле являются бесплодными и мира не приближают.

Простое прекращение огня не равнозначно урегулированию конфликта политическими средствами. Мирное урегулирование предполагает тот или иной компромисс, достигнутый сторонами путём взаимных уступок. Однако почва для него была безвозвратно утрачена ещё в последние годы Советского Союза, когда слабоумный Горбачёв со своим абсолютно не смыслящим в природе межнациональных конфликтов окружением допустил этнические чистки и резню, ставшие как для армян, так и для азербайджанцев рубежными чертами.

Сила взаимной ненависти такова, что Нагорный Карабах может быть либо армянским, либо азербайджанским, но абсолютно точно он не будет общим домом для обоих народов. И этот факт заранее делает пустыми любые призывы в адрес сторон умерить амбиции и договориться.

И Азербайджану, и Армении есть от чего быть бескомпромиссными.

Азербайджан к весне 1994 года утратил не только сам Нагорный Карабах, но и ряд прилегающих к нему районов, составляющих суммарно порядка 20% от всей его и без того не слишком обширной территории.

Разумеется, история знает примеры, когда то или иное государство смирялось даже с очень существенными территориальными потерями, но причина такого смирения, как правило, заключалась не в какой-то исключительной безответности, а в понимании невозможности взять реванш у заведомо более мощного соседа. Но Армения – не Соединённые Штаты, раз и навсегда отнявшие у Мексики почти половину территории. Противники приблизительно равны по силам, потому попытка вернуть потерянные земли выглядит со стороны Азербайджана как предсказуемой, так и естественной.

Но и Армения обречена драться за Карабах и созданный по его границам санитарный пояс, не щадя себя. Дело не только в национальных амбициях и экономической выгоде от приобретённых владений. Мрачная история взаимоотношений армян с тюрками такова, что поражение в войне будет означать для Армении не просто возврат к границам Армянской ССР образца 1991 года, но и полномасштабную национальную катастрофу.

Массовое изгнание армян с отвоёванных Азербайджаном земель – вопрос заведомо предрешённый. Дошедшая до крайней степени ожесточения межнациональная вражда абсолютно исключает сколько-нибудь приемлемое существование представителей побеждённого народа в государстве народа-победителя. Ни добровольно, ни под дипломатическим нажимом крупных держав Армения Карабах Азербайджану не вернёт, ибо это автоматически будет означать превращение тысяч и тысяч живущих там армян в бездомных беженцев (и это ещё в лучшем для них случае!).

Бескомпромиссность карабахского конфликта – в его региональной и национальной специфике. В условиях патриархальных обществ Кавказа межнациональные конфликты, жестокие сами по себе, способны приобретать особую свирепость.

Распространённая в Европе практика, когда права национальных меньшинств оговариваются законодательно, а межнациональная неприязнь в условиях развитого гражданского общества не отравляет повседневный быт, на Кавказе не работает. Подтверждений тому — масса.

Практически все межнациональные войны 90-х на Кавказе (грузино-осетинская, грузино-абхазская, осетино-ингушская) завершались не просто военной победой той или иной из сторон и установлением ею контроля над спорным районом, но и этническими чистками гражданского населения побеждённой стороны.

Из Абхазии и Южной Осетии пришлось бежать грузинам. Из Пригородного района Северной Осетии – ингушам. Тотальная этническая чистка русского населения произошла в 90-е годы и в Ичкерии-Чечне. Посредством неё режимы Дудаева и Масхадова закрепляли для себя тогда благоприятный до поры итог.

Культивируемая в поколениях мстительность, главенство принципа коллективной ответственности изначально программируют межнациональные конфликты на Кавказе на обоюдную бесчеловечность.

Побеждают и проигрывают здесь не просто политические или государственные образования, а народы. Побеждённым – горе.

Отечественным политикам – если уж они по-настоящему обеспокоены разгорающейся в Карабахе войной – стоит, отбросив сантименты, просчитать все возможные для России последствия в случае победы каждой из сторон. Здесь, что называется, есть варианты….

Игорь Бойков

Источник: KM.RU

Подписаться
Уведомление о
guest

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments
Закрыть меню