А.Севастьянов и Б.Миронов — две сходящиеся крайности

На размещенные в №3 ПМЭ материалы «Время Гапонов прошло» приходят персональные материалы по разным идеологическим направлениям, входящим в русское национальное движение.

Публикуем в сокращенном, газетном варианте, статью известного публициста Д. Терехова. Полный текст размещен на сайте Движения Национального подъема.

Борис Сергеевич Миронов

прославился в национально-патриотической среде главным образом как очень неплохой оратор, автор множества небольших брошюр по еврейскому вопросу, а также тем, что когда-то давно (в начале 90-ых годов) занимал пост министра печати в ельцинском правительстве и был с треском оттуда изгнан, якобы за свои убеждения, т.е. в отличие от подавляющего большинства национал-патриотических политиков вышел не из «низов», а успел побывать на довольно высоком уровне власти. Последнее качество в патриотике ценится весьма высоко, т.к. наш национальный менталитет диктует не допускать выдвижения из своей среды равных с нами, и одновременно всячески преклоняться перед теми, кто уже приобрёл некий статус в обществе.

Борис Сергеевич условно представляет экстремистское направление на русском идеологическом поле, органически связанное с жидоедством и жи-доборством. Стоит вспомнить, как этот персонаж появился на политическом поле.

А появился он в самом начале 90-х годов, когда демократы, либералы и западные агенты влияния (что, собственно говоря, одно и то же) внезапно подобрали власть, которая «валялась в грязи» и стали активно захватывать контроль над ненавидимой ими страной для её последующего уничтожения и немедленного разграбления.

Здесь стоит отвлечься и сказать, что на момент захвата Ельциным и его сворой власти в 1991 году у демократов имелся крайне ограниченный кадровый резерв людей, так или иначе подготовленных на Западе, а частично даже являвшихся прямыми западными платными агентами. Главным качеством этих людей была животная НЕНАВИСТЬ К СВОЕЙ СТРАНЕ (они её, впрочем, СВОЕЙ никогда не считали) и патологическое желание её уничтожить во чтобы то ни стало. Однако проблема была в том, что страшно «узок был круг этих революционеров»

Таким образом, в начале 90-ых годов ХХ века в России образовалось множество свободных должностей, рассчитанных на сознательное разрушение нашего отечества и уничтожение русского народа, а проверенных кадров для их занятия катастрофически не хватало. В результате чего демократы принялись хватать практически на улице всяких проходимцев, имеющих хоть какие-то рекомендации кого-то из идейных врагов России, и ставить их на освобождаемые должности. Тогда таких скороспелых высоких начальников было множество. Достаточно вспомнить, например, назначенного на пост руководителя московской милицией дегенерата Аркадия Мурашова, или точно также неизвестно откуда пролезшего в руководство КГБ (тогда ещё ни ФСБ, ни даже ФСК ещё не существовало) по Москве и Московской области Евгения Савостьянова или уж совсем одиозного Дмитрия Якубовского, вошедшего в новейшую историю России по выразительной кличкой «генерал Дима».

Вот именно из этой обоймы происходит и герой нашей статьи — Борис Сергеевич Миронов, который в нужный момент оказался стоящим поблизости от одного из тогдашних подручных Ельцина — Михаила Полуторанина (тоже со временем выгнанного демократами за профнепригодность), который, формируя свою собственную мини-команду, продвинул Борис Сергеевича сначала на пост руководителя огромного издательства, а затем, в благоприятный момент, двинул Миронова вместо себя на пост министра печати.

Впрочем, сам факт того, что Миронов согласился занять эти высокие посты, не является чем-то его компрометирующим. Он был бы дураком, если бы не попытался использовать выпавший ему шанс. Проблема в том, что Миронов прославился на посту министра только двумя вещами: первая — это вынесение предупреждения газете РНЕ «Русский порядок», а второе — это феерическая глупость, сопровождавшая его выдворение с поста министра. Дело было так. В момент отъезда Ельцина в очередной заграничный вояж к Миронову подослали корреспондентишку с провокационным вопросом: «Как вы относитесь к фашизму?». Борис Сергеевич, недолго думая, и рубанул правду-матку, что, дескать, если фашизм понимать, как защиту русских интересов, то он считает себя фашистом. Это откровение тут же донесли Ельцину, который прямо на лётном поле и подписал указ о снятии Миронова с поста министра.

Собственно говоря, сняли Миронова с поста не столько как знатного «фашиста», сколько просто потому, что в этот момент начался подкоп под его благодетеля Полуторанина и целью было устранить всех его прихлебателей со всех возможных постов. Но Борис Сергеевич не на шутку обиделся на подлую провокацию, и решил стать несгибаемым бойцом.

Александр Никитич Севастьянов

представляет (тоже, разумеется, условно) упадочнической направление на русском идеологическом поле. Упадочническое оно потому, что указанный, несомненно, талантливый, автор совершенно искренне не верит в возможность что-либо изменить в тех тенденциях, которые господствуют в настоящий момент, как в нашей стране, так и в мире. Вся разветвлённая идеологическая конструкция, которую воздвиг за несколько лет упорного труда А.Севастьянов (и некоторые его последователи) призывает нас к тому, чтобы просто ПРИСПОСОБИТЬСЯ к этим тенденциям и постараться несколько сдемпфировать их разрушительное действие. Т.е., говоря прямо, нам русским предлагается несколько отсрочить и смягчить болезненность нашего неизбежного (с точки зрения Севастьянова) падения с пьедестала ведущих мировых наций.

Эти взгляды были в компактом виде сформулированы на конференции НДПР проходившей 25-27 июня 2004 года. В более рассредоточенном виде это можно почитать в издаваемой Севастьяновым «Национальной газете» и его книгах «Национал-капитализм», «Национал-демократия», «Итоги XX века для России» и других.

Вот как это выглядит в кратком изложении газеты «Русский Фронт» № 4(17)2004 (выделения наши).

1. Программа-максимум Русского национального движения — превращение нынешней России в Русское национальное государство в границах компактного проживания русского этноса. Предложены для обсуждения Конституция Русского национального государства и его примерная политическая карта.

2. Этноэгоцентризм. Мы не набиваемся в благодетели к человечеству и не намерены жертвовать ради его благоденствия даже самомалейшими своими интересами и ресурсами. Наше отношение к другим народам определяется их отношением к нам. Есть комплиментарные и некомплиментарные (Гумилёв) народы. Следует различать также коренные народы и национальные меньшинства, отношение к которым не может быть одинаковым.

3. Мы не доверяем Кремлю, Путину, считаем нынешний режим откровенно антинародным и антирусским. Наша задача выстроить параллельный мир. Русский народ сегодня де-факто отделён от государства, к которому привязан лишь удавкой налогов и сборов. Мы, русские, живём сегодня в чужом и враждебном нам государстве.

4. Нужно ясно давать себе отчёт, в какой фазе этногенеза мы находимся и не ставить себе непосильных целей. Новое мироустройство — это задача не для нас. У нас есть шанс на «золотую осень» (Гумилёв), но и этот шанс сегодня под вопросом. Замахиваться же нам на глобальные цели — всё равно, что старику женится на молодой. Приятно, сладко, но смертельно опасно.

5. Мы ориентируемся на законы Природы. Это значит, то среди фундаментальных ценностей национализма — биологические теории Дарвина (естественный отбор, выживание, межвидовая и внутривидовая борьба) и Гальтона (наследственность таланта), расология, евгеника и т.п.

В данном докладе Севастьянов воздержался ещё об упоминании своих теорий о национальном капитализме и национальной демократии, сочтя видимо аудиторию недостаточно комплиментарной для этих откровений.

Ну что ж, давно назрела необходимость поговорить об этих взглядах по существу, что называется sine ira et studio (лат. — «Без гнева и пристрастия»).

1. Насчёт Русского национального государства в границах компактного проживания русского этноса. Эта риторика обычно соседствует у Севастьянова с противопоставлением идеи космополитической (якобы) империи и национального государства.

Попросту говоря, нам предлагается ещё раз раздробить наше государство, приведя его в соответствие с сокращающимся ареалом «компактного» проживания русского этноса. Мы должны немедленно уйти почти со всего Северного Кавказа, из Тувы и ряда других регионов. Правда нам не говорят, что потом, через несколько лет, когда зона «компактного проживания» русского этноса ещё сократится, мы должны будем уйти и из других районов, например с Дальнего Востока, где уже сейчас поселилось 3 млн китайцев. Потом ещё и ещё, пока граница «компактного проживания» русских не остановится где-нибудь за полярным кругом, куда другие народы просто более не захотят переселяться. Кстати, вслед за отделением Кавказа, ближайшая граница дробления лежит по линии Поволжья, где в ряде национальных республик русские тоже не вполне компактно проживают. Представляете, как Россия расколется по Поволжью на две большие части? Это же просто мечта Бжезинского, которая, кстати, в явном виде высказана в книге «Великая шахматная доска».

Такая же глупость — идея «выгнать» Чечню из состава России, одновременно выгнать всех чеченцев из России, обнести Чечню забором и предоставить ей возможность вариться в собственном соку. Задача эта абсолютно утопична, потому что «выгнать» Чечню из состава России вполне можно, а вот выгнать из России чеченцев невозможно даже в условиях жёстко тоталитарного государства, а уж блокировать 1000-километровую границу Чечни так, чтобы чеченцы свободно не проникали туда и обратно — это уже полный бред. Сразу чувствуется гуманитарный склад образования Севастьянова. Он бы для начала съездил на Кавказ, да посмотрел местный рельеф местности. Ему бы всё стало ясно. Недаром русские цари всегда стремились закрепиться в Закавказье, чтобы Чечня и весь Северный Кавказ лишились границы с иностранными государствами и постоянной подпитки из-за рубежа.

А настоящее решение заключается в предоставлении Кавказу определённой автономии и отделении Кавказа от остальной России ВНУТРЕННЕЙ ГРАНИЦЕЙ.

Со всеми этими заблуждениями тесно связана ещё одна севастьяновская тема о противопоставлении Империи и Национального государства. Севастьянов ставит вопрос категорически: империя в принципе не может быть национальной, а национальное государство в принципе не может быть империей. Что такое империя? Это государство, где проживает го-сударствообразующая нация и то или иное количество национальных меньшинств. Национальное государство (по Севастьянову) — это государство, откуда все национальные меньшинства изгнаны или территории населённые национальными меньшинствами розданы соседям. Но в реальности осуществить принцип национального государства по-севастья-новски можно, только находясь на острове, вроде Тайваня или Японии и то при условии, что такой остров будет находится на положении осаждённой крепости. А создать достаточно мощное государство (не говоря уже о сверхдержаве) вне имперской формы вообще немыслимо. Но ничего страшного в имперской форме самой по себе нет. Просто империя должна быть НАЦИОНАЛЬНОЙ, т.е. учитывать в первую очередь национальные интересы государствообразу-ющего народа, но учитывать и национальные интересы национальных меньшинств, не позволяя при этом меньшинствам паразитировать на государс -твообразующем народе.

2. Севастьяновская идея об этноэгоцентризме. В принципе отчасти Севастьянов прав. Нам не следует жить только мыслью облагодетельствовать всё человечество, тем более за своей счёт. Однако здесь есть одна тонкость. Любая держава, претендующая на значительную роль в мире, должна иметь глобальный проект и он реально всегда был. Был он у Древнего Рима, был у Англии периода колониальной экспансии, есть сейчас у Америки. Совсем необязательно этот глобальный проект предусматривает альтруизм в отношении соседних народов. Чаще наоборот, как в случае с Западом, этот проект предусматривает сбрасывание в «третий мир» своих проблем. Но это тоже тупиковый путь. Истина как всегда лежит где-то посредине. Надо построить разумную и справедливую систему для всего мира (иначе нам придётся всё время жить как в осаждённой крепости, что в современных условиях, впрочем, совершенно невозможно), но не за свой счёт.

3. Впрочем, тут Севастьянов «твёрд в грехе». В 4-ом пункте своих тезисов он утверждает, что мы находимся в той стадии этногенеза, когда необходимо подумать о тихой «золотой» старости. Нечего, мол, замахиваться на всякие глобальные проекты, а то это всё равно, что старику женится на молодой. Можно и досрочно «в ящик сыграть». При этом он ссылается на авторитет Л.Гумилёва с его теорией этногенеза.

Здесь ещё одна стратегическая ошибка Севастьянова. Он считает, что русские находятся на завершающей стадии своего развития как нации. Но ведь русские — очень молодая нация. Они реально сформировались как единый народ всего только 1000 лет назад, а, например, китайцы, которых Севастьянов всегда ставит нам в пример, имеют возраст минимум 15000 лет, как целостный народ. Почему же они всё ещё на восходящей стадии, а мы на нисходящей? У Севастьянова есть ответ на этот вопрос. Он дал его в книге «Итоги ХХ века для России». Дескать, любой народ один раз в своей истории проходит стадию «раскрестянивания», после чего наступает падение рождаемости и закат нации. Китайцы в эту стадию только вступают, а мы её уже прошли. Увы, это никем не доказанное утверждение, Александр Никитич. Никем не доказано, что стадия «раскрестьянивания» одна в истории нации, никем не доказано, что это явление необратимо и тем более никем не доказано, что после «раскрестянивания» обязательно наступает «золотая осень». Всё это только ваша гипотеза и не более. На самом деле, достаточно взять тех же китайцев и вспомнить состояние их нации в конце XIX-начале ХХ века. Тогда наблюдался тотальный упадок всего Китая. Почитайте газеты тех времён — тогда европейцы китайцев вообще за людей не считали и тоже аргументировали это тем, что, дескать, старый народ, вступил в пору своего необратимого заката, ни на что более не способен, кроме как быть кули (термин, обозначающий бесправного китайского рабочего, полураба). Если бы кто-то в начале ХХ века сказал, что через 100 лет Китай будет претендовать на роль первой сверхдержавы мира, его бы сразу упрятали в психбольницу, как умалишённого. А сейчас наоборот, тот, кто скажет, что китайцы — это чурки узкоглазые, не способные ни на что, на того тоже будут смотреть как на сумасшедшего.

Ваша ошибка, Александр Никитич, именно в том, что вы придерживаетесь упадочнической теории, которая принципиально не предлагает изменять внешние обстоятельства, а только подстраиваться под них. Вы, например, представить себе не можете, что можно поднять рождаемость русских, хотя бы до среднего уровня 3-4 детей на семью. Вам даже не приходит в голову, что это сделать очень легко с помощью жёстких управленческих решений (жёсткие экономические и жёсткие административные стимулы в сочетании с тотальной пропагандой многодетности). А не приходит потому, что вы мыслите ДЕМОКРАТИЧЕСКИ (чего никогда не скрывали). Для вас эти жёсткие управленческие решения находятся за гранью рассмотрения. Вы не можете понять, что если дать русским Великую цель, то в кратчайший срок все нынешние уродства (пьянство, уныние, безысходность, нежелание жить и тем более рожать детей) уйдут в прошлое и все поймут, что вы рано зачислили русских в «пенсионеры». Вам невозможно даже представить, что стадию «раскрестьянивания» можно повернуть вспять, что тоже не раз бывало в истории, переселяя людей волевым методом в сельскую местность, к чему они, кстати сказать, подсознательно всё время сами стремятся. Кстати, такой успешный опыт накоплен в Израиле, который в кибуцах уже 40 лет искусственно формирует здоровое еврейское крестьянское сословие, которого у евреев отродясь не было вообще много тысяч лет. А у России здоровое крестьянское сословие существовало много веков, вплоть до 50-60-ых годов ХХ века и только в последние годы деградировало. Так что восстановить его, при наличие сильной политической воли не представляет никакого труда. Это, уж во всяком случае, в 10 раз легче, чем было заставить евреев пахать землю в кибуцах.

Вот всё это в комплексе и означает УПАДОЧНИЧЕСКИЙ ТИП ИДЕОЛОГИИ. Вы не верите, что всё это можно сделать точно так же, как Г.Уэллс в 20-ые годы не верил, что Россия за 20 лет станет самой электрофицированной страной мира, а через 35 лет первой запустит человека в космос, а через 50 — первой построит «Токамак». Тогда в 20-е годы всё это тоже казалось страшно смешным, и такие как вы, предлагали тихо доживать свой век.

Не дождётесь!

4. Третий тезис Севастьянова об отношении к Кремлю и о том, что мы живём в оккупированном государстве, требует большой отдельной дискуссии. Мы сейчас не будем поднимать эту обширную тему, а здесь только скажем, что человеку, занимающемуся политикой (если он занимается политикой, а не политиканством) надо чётко отделять ЕЛЬЦИНСКИЙ ПЕРИОД от ПУТИНСКОГО. По многим вопросам можно спорить, но не видеть существенного различия этих двух периодов друг от друга может только слепой. Сейчас мы живём НЕ в оккупированном государстве. Да, многое ещё не вполне ясно, но то, что по ряду вопросов наметилось явное изменение положения к лучшему — очевидно.

5. Насчёт ориентации всех националистов на теорию Дарвина — это вы хватили лишнего. Даже если не вступать в религиозный диспут (бесполезно православному спорить с воинствующим атеистом), то сейчас уже всем даже в научном мире известно, что теория эволюции Дарвина прекрасно объясняет только периоды между скачкообразными изменениями, а вот объяснить сами скачкообразные изменения с помощью теории эволюции СЛАБО. Между тем, скачкообразные изменения в развитии живых организмов имели место множество раз в истории, и эволюционная теория ни один из этих скачков не объясняет. Даже гибель динозавров не может объяснить, не говоря уже о таком скачке, как переход от неживой материи к белковым телам.

Вы просто в неявном виде отказывайте сторонникам других научных взглядов в праве называть себя националистами, считая, например, что православных националистов быть не может в принципе.

6. Севастьяновский тезис о национал-капитализме вступает в очевидное противоречие с логикой, ибо национализм по своей сути стремится ОБЪЕДИНИТЬ НАЦИЮ, независимо от уровня благосостояния и наличия собственности, а капитализм, опять же по своей сути, стремится НАЦИЮ РАЗЪЕДИНИТЬ, по тому же уровню доходов и наличию или отсутствию собственности. Не видеть этого может только слепой. Да и сам капитализм в его классической протестантской версии органически чужд менталитету русского человека и никогда (повторим ещё раз, НИКОГДА!) не приживётся на русской почве. Это вовсе не означает, что националисты должны удариться в другую крайность и по-шариковски «всё взять, да и поделить». Национализм, как идеологическая система не отрицает возможности частной собственности и частной инициативы, но стремится держать их под постоянным контролем, памятуя, что если самому «национальному капиталисту» пообещать 1000% прибыли, то он продаст не только свою нацию, но и мать родную, вместе с детьми единокровными. И это будет логично, т.к. главная цель капитализма — ПРИБЫЛЬ. А у национализма прибыль — совсем не главная цель. Собственно, это всё настолько очевидно, что даже люди не сведущие в экономике понимают всё это с полуслова, нутром чувствуют.

Что же касается экономической модели присущей именно национализму, как системе, то для этого есть давно разработанная модель экономики «ТРЕТЬЕГО ПУТИ», которая равно удалена как от марксистской, так и от либерально-капиталистической модели экономики. К сожалению, в двух словах эту модель изложить не удастся, так что сейчас подробно излагать её суть мы не будем.

7. Наконец, последний тезис о национал-демократии. Демократия органически чужда национализму. Это азы идеологии. Дело в том, что демократия изначально задумывалась как система учёта мнений людей в малых человеческих сообществах, исчисляемых десятками, сотнями и тысячами человек, где все друг друга знают, и все существуют на виду друг у друга. Эта система была оптимальной для греческих полисов, где все граждане вполне могли собраться вместе на одной площади, все друг друга знали лично и большинство общих проблем были понятны всем. Эта система и сейчас вполне применима в рамках небольших коллективов (члены артели, рабочие небольшого завода, жители села или маленького городка) и в этих условиях может более-менее эффективно работать. Теория же политической демократии появившаяся в эпоху Ренессанса в Западной Европе и получившая основное развитие в XIX-XX веках — изначально задумывалась как ТЕОРИЯ МАНИПУЛЯЦИИ народом силами, стоящими «за занавеской». При этом предусматривалось, что народом надо манипулировать таким образом, чтобы ему казалось, что он сам пришёл к нужным манипуляторам выводам. Это теория тотальной лжи. И брать её на вооружение национализм, как идеология не может и не должен, если он хочет остаться честным.

Завершая наше изложение ошибок Севастьянова надо сказать, что в наиболее гипертрофированном, доведённом до полного абсурда виде все основные севастьяновские тезисы изложены в фундаментальном труде проф.П.М.Хомякова «Свои и чужие. Драма идей». Хомяков всегда взаимодействовал с Севастьяновым на идеологическом поле и обменивался с ним идеями. В книге Хомякова эти мысли соседствуют с гениальными прозрениями в той части, где Хомяков занимается своим прямым делом — ресурсным прогнозированием, поэтому мы посвятим ей отдельный выпуск нашего сборника. Эта книга стоит того, чтобы о её озарениях и заблуждениях поговорить подробно.

Дмитрий Терехов.

Закрыть меню