Последняя статья А.А.Зиновьева (из завещания автора)

Мы здесь — не в положении апологетов или критиков, а в положении исследователей. Нам желательно знать истинное положение вещей. Что бы ни происходило в мире, нам приходится иметь дело с неумолимой реальностью. И она дает о себе знать. И будет еще долго фигурировать в истории человечества в качестве действующего ее фактора. Если действующая масса людей как-то живет и совершает бесчисленные поступки, она все-таки живет, занимает жизненное пространство, а, порою, она даже может производить события, вызывающие у людей интерес и даже уважение.

Дело тут не в том, что Россия, как говорят, еще жива, а в том, как именно она жива, в каком качестве живет и что еще можно от нее ожидать. Может быть, именно теперь нужно проявить к ней более серьезную бдительность и осторожность. В ее крахе может еще сработать опасность более глубокая, чем принято думать. Кроме того, сам западно-европейский мир сейчас находится в состоянии, далеком от того, чтобы жить спокойно и не опасаться за ее будущее. Это время спокойствия уже ушло.

При рассмотрении событий русской сегодняшней истории надо четко разделять два следующих аспекта: аспект, который часто называют виртуальным, и аспект, который я называю субстанциальным. Под виртуальным часто имеют в виду нечто лишь воображаемое, а не существующее реально. Я ввожу термин «кажущность» — аналог комплекса понятий, таких, например, как театральность, имитационность, показуха, введение в заведомое заблуждение, смещение внимания, раздувание пустяков, замалчивание важного и т.д. В современной русской жизни этот кажущностный аспект имеет гораздо более важное значение, чем аспект субстанциальный, в котором делаются какие-то более или менее реальные дела (что-то строят, приобретают, улучшают — бывает и такое!).

Кажущность в России, приобрела настолько доминирующее значение, что стала фактически главным компонентом ее социального бытия. В реальности имеет место такая мешанина событий, что люди просто утратили способность различения субстанциального и имитационного, показного бутафорского бытия. Можно с полным правом констатировать без всяких преувеличений почти тотальное умопомешательство больших масс активно действующих (изображающих действия) россиян.

Одним из показателей этого является такой фактор, как элементарный подсчет действий людей на уровне системы власти, которым (действиям) можно хоть в какой-то мере доверять. Я думаю, что процент таких действий не превышает единицы. И это — в человеческом объединении двадцать первого века человечества! Само понятие доверия потеряло всякий разумный смысл.

Когда иногда приходится слышать о каком-то надежном деловом партнерстве, то на самом деле имеет место нечто качественно иное, лишь внешне похожее не деловое партнерство. Это явление в сфере иного бытия. Например, вся российская энергетика, ставшая фактически одной из опор российского бытия вообще, есть явление изобретенное, можно сказать, как «соломинка», за которую хватаются интеллектуально беспомощные «реформаторы». Даже в этих их действиях ощущается скрытая неуверенность, которая может легко перейти в панику.

Россия как могучая энергетическая держава — это идеологический миф российской бесперспективности. Само сужение экономического прогресса до «трубы» есть показатель исторической обреченности. Одно из характерных явлений нынешней российской жизни — миллионы людей делают вид, как будто вообще ничего особенного не произошло, будто русские живут некоей нормальной и даже привычной жизнью, состоящей из фильмов, песен, спектаклей-шоу, премий и наград, созданных по аналогам голливудской жизни. Пир во время чумы, одним словом. Раскапывают и раздувают некие якобы яркие народные обычаи, что потом навязывается околпаченному обывателю в виде назойливой российской рекламы. Без конца показывают советские фильмы, заполняя тоскующее и ностальгирующее сознание тех, кто уже не в силах что-либо изменить в ставшей им чужой реальности. А того, советского, мира уже нет, да и в советские годы в этих фильмах не всегда правдиво отражалась та же советская реальность. Двойной садизм тех, кто определяет, что показывать и как показывать идеологизированную советскую реальность сегодняшнему беспомощному зрителю, убивает изуверским сознанием палачей, знающих наверняка, что страдания жертвы (обездоленного и обворованного населения России) усиливаются еще и тем, что видимое на экране уже не воротишь…..

Если Россия обретает некое кажущееся единство, из этого не следует, будто появились силы, сплачивающие ее в целое. Таких сил просто-напросто нет. Действуют силы иного рода: не объединяющие, а лишь вынуждающие людей, как жителей Кале, на какую-то совместность.

Что на самом деле произошло с той территорией, которую ранее занимал Советский Союз? Фактически она была разгромлена до основания. А что осталось? «Трубы» и обломки былой Советской Империи. И все, что связано с этим прошлым величием, истребляется и по сей день. То, что существует еще как-то, — обломки, остатки, на которых, как на пожарище, живут, приспосабливаются к новым, постпожарищным условиям уцелевшие погорельцы.



А.А. Зиновьев

Но совместно жить — еще не значит жить неким единым целым народом, организованным на великие свершения в будущем. Такого народа уже больше не существует. Живые, устроившиеся и использующие для себя остатки разворованной Великой истории великой страны, жизнь изображают так, как будто русские еще никогда так хорошо не жили, как сейчас. Они ловко отворачиваются от все возрастающих проблем экономики, культуры, демографии: на карте России исчезли десятки тысяч деревень — вместе с населением! — здоровье и трудоспособность нации проигрывается на тысячах «зеленых» полей казино, не родившиеся дети еще в утробе матери продаются на «запчасти» или для нужд косметики; стабилизационный фонд, заблаговременно переведенный в Америку, жиреет и пухнет, а русские люди роются в помойках.

Что происходит с Россией — страшно, но еще страшнее то, что происходит с человеком: он разрушен, его почти не существует. Еще появляются на свет отдельные индивидуумы, но человек как некое целостное образование, как явление, оказывающее влияние на ход исторического процесса, более не существует. Надо начинать с нуля. Начинать с нулевого уровня — с создания нового человека. Человека цивилизованного, человека идеалистического, человека утопического, человека наивного, человека непрактичного, неэгоистичного, нерасчетливого. В мое время такие люди встречались. О таком человеке мечтали и писали Руссо и Локк, Гоббс и Декарт. Не может быть, чтобы такой человек испарился бесследно!

Уйти из мира в никуда нельзя. Если и получится куда-то «эмигрировать», то только на уровень высочайшей культуры, высочайшей мысли, высочайшей морали. Это своего рода «эмиграция» во внутреннюю жизнь. Я не думаю, что люди полностью деградируют. Будем надеяться, что люди сохранят в себе человеческого как можно больше. Да, сегодня на свет появляется новый дикарь, обвешанный с ног до головы какими-то механическими приспособлениями, и он все равно остается дикарем, варваром. Однако мы с вами люди. И пока мы с вами остаемся людьми, надо понимать одно: все эти кибернетические существа, какими бы они ни были, не заменят главного — того, что рождает человек — огонь разума. Это чудо никто не может заменить.

Я вижу единственную надежду для человечества в том, что появится этот новый человек. Я надеюсь на чудо рождения этого нового человека, Я очень хочу, чтобы этот новый человек выжил, это моя самая заветная мечта. Если он не выживет — человечество не выживет.

Москва, 3 мая 2006 г, Александр Зиновьев

Закрыть меню