Чума дерусификации

«Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости»

А.С.Пушкин

На международной арене за историческую память сражаться пытаемся. А внутри России?

Искоренение памяти о русском присутствии — один из важнейших трендов в мировой политике последних десятилетий. Известия о переименовании городов, сносе памятников, поругании воинских кладбищ с начала 90-х годов стали поступать из государств Восточной Европы и бывших союзных республик потоком. В России сформировалось уже целое поколение, для которого снос Бронзового солдата в Таллине, глумление над памятью воинов-освободителей в Польше или переименование Красноводска в Туркменбаши — неизменная и, к сожалению, непременная черта эпохи. Вплоть до самых последних лет российская власть занимала откровенно капитулянтскую позицию в этой мироустроительной войне. Лишь в последние годы, да и то по большей части в силу обстоятельств, стали прослеживаться попытки Кремля давать устроителям подобных акций хоть какой-то отпор.

Однако процесс дерусификации, пусть и не в столь вызывающих формах, неуклонно идёт и внутри самой РФ. В первую очередь — в её национальных республиках.

Печальным, но, увы, достаточно характерным примером может служить Республика Дагестан. Существующая в значительной степени на дотации федерального центра, но тихой сапой избавляющаяся как от остатков русского населения, так и от созданного им в своё время «культурного слоя».

Наглядной иллюстрацией происходящей ползучей дерусификации могут служить характерные изменения в топонимике столицы республики — Махачкалы. Улицы, названные в своё время в честь деятелей, имевших русские фамилии, начали последовательно вымарываться с городской карты ещё в 90-е годы. Нетрудно догадаться, что столь разных исторических личностей как Николай Чернышевский и Михаил Калинин, Сергей Киров и Климент Тимирязев объединяло в глазах местных чиновников одно: национальное происхождение. И если переименования проспектов, носящих фамилии героев Октябрьской революции или высокопоставленных функционеров компартии преподносилось в своё время как преодоление тоталитаризма (что, правда, не мешало дагестанским чиновникам увековечивать в 90-е и «нулевые» память местных секретарей обкомов из числа этнических дагестанцев), то развенчание Тимирязева или Чернышевского ничем иным, кроме как актами русофобства не выглядело.

Дерусификации подвергалась не только Махачкала. Так, например, в посёлке Тарки в своё время «исчез» памятник Петру I, воздвигнутый там ещё в дореволюционные времена, в честь посещения резиденции местного шамхала российским императором в период Каспийского похода. Что дагестанские, что российские власти акта вандализма предпочли не заметить, хотя сами жители Тарки в частных беседах факта уничтожения мемориала не скрывали. Более того, выставляли его едва ли не доблестью.

Ведётся в Дагестане негласная борьба и с русской культурой. Наиболее вопиющий случай имел место в Левашинском районе республики, в селе Охли. Местная средняя общеобразовательная школа, носившая с 70-х годов XX века имя Александра Сергеевича Пушкина, была переименована. Не пощадили в Охли и бюста великого поэта России, несколько десятилетий простоявшего в школьном дворе. Ранее в том же селе по свидетельствам очевидцев был демонтирован мемориал в честь русского хирурга Николая Пирогова. Если в других подобных случаях разрушители обосновывали свои действия тем, что памятники в честь государственных и военных деятелей времён Российской империи бередят тяжёлые воспоминания о Кавказской войне, то в случае с переименованием школы и сносом бюста в Охли не может быть признан состоятельным даже такой аргумент. Пушкин, как известно, никогда не воевал в горах, а хирург Пирогов, верный заветам Гиппократа, лечил всех раненых: и мюридов Шамиля и русских солдат.

Борьба с русским наследием в Охли благодаря усилиям общественников была предана широкой огласке. Однако республиканские власти никакого противодействия тем, кто вымарывает память о Пушкине и Пирогове, не оказывают. Так, Министерство образования и науки Республики Дагестан в ответ на официальный запрос, сделанный депутатом Государственной Думы, известным современным писателем Сергеем Шаргуновым, порекомендовало всего лишь обратиться в Комиссию при главе республики по увековечению памяти выдающихся деятелей, заслуженных лиц, а также исторических событий в Республике Дагестан. Хранит молчание и Союз писателей Дагестана, видимо, не считающий себя должным вступаться за Пушкина.

Увы, ситуация с российским цивилизационным пространством, о необходимости сохранения которого так часто напоминает президент РФ В. Путин, в других частях Дагестана ещё плачевнее. В Хасавюрте — втором по величине городе республики — памятник А.С. Пушкину был демонтирован ещё в конце 90-х годов. При этом, горожанам отделом культуры города не было дано никаких объяснений. Около тридцати лет научная и музейная общественность республики безуспешно напоминает горадминистрации Хасавюрта о недопустимости кощунственных действий по отношению к останкам чинов казачества и офицерского корпуса Российской армии — участникам Первой Мировой войны, похороненным на бывшем Полковом кладбище города. Вопрос установки Памятного знака в честь павших защитников Южных рубежей России здесь рассматривается уже три года. А за это время администрация частями распродавала местным коммерсантам территорию кладбища, на которой подвергались ограблению исторические захоронения. Администрация не сочла нужным учесть даже мнение военкома города Даудова призывающего навести порядок и избавить будущих призывников от лицезрения картин подобного культурного одичания.

И ещё о Хасавюрте: упорно ведётся хаотичная застройка вокруг уникального памятника Сев. Кавказа — Св. Знаменского храма. Прилегающая к храму территория всегда была его защитной зоной, а площадь — общественным пространством, заложенным ещё на стадии проектирования в 1901 году. Сегодня она захвачена коммерческим самостроем. При этом игнорируется Указ президента РФ от 1993 года о возвращении религиозным организациям недвижимости, имущества и территорий. Ничего подобного в отношении мусульманских общин в республике не наблюдается.

Последовательный демонтаж символов — один из способов разрушения исторической памяти, вслед за которым почти всегда идёт «перековка» общества, народа. Новейшая история на примере Украины явила нам красноречивую иллюстрацию того, к какому финалу способна привести культурная и ментальная дерусификация.

Сегодняшняя Украина — предельно враждебное России государство, в котором после разгрома едва ли не всех памятников русским государственным деятелям, литераторам, полководцам, по улицам Киева открыто проходят марши в честь дивизии СС «Галичина», а демонстрация фильма «Они сражались за Родину» на территории страны попала под запрет.

Процесс перекодирования народа Украины в бандеровцев начался задолго до 2014 года. И начался он как раз со всевозможных сносов и переименований. Власти РФ, благодушествуя, на протяжении длительного времени не хотели видеть в происходящем угрозу нашей стране. Осознавать её по-настоящему начали, видимо, лишь тогда, когда в украинской столице заполыхал Майдан.

Однако если Украина с 1991 года — самостоятельное государство, и возможности России оказывать влияние на её политику заведомо ограничены, то что мешает Кремлю купировать аналогичные поползновения хотя бы на собственной территории, ведущие пусть не к местечковому Майдану, но к вилайету ИГИЛ* — вполне определённо?

Или Дагестан власть предержащие в глубине души российской территорией тоже не считают?

Исхан Магомедов, доктор биологических наук, профессор, заслуженный деятель науки Республики Дагестан

Игорь Бойков, Член Союза писателей России

* Движение «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Источник: Свободная Пресса

Подписаться
Уведомление о
guest

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments
Закрыть меню